Книга Новобранцы холодной войны, страница 70 – Ирина Дегтярева

Джесус молчал в растерянности, не в силах продолжить разговор, на его лице читалось смятение — желание сменить тему и одновременно все же узнать, на что намекает Марио.

— В какой газете об этом писали?

— Есть такая газета, где печатают отчеты полиции, — Виктор говорил это с улыбкой, почти нежной. — Прочитал о некоем мошеннике… — Он хлопнул себя по лбу: — Да ведь он твой однофамилец! Надо же, такое совпадение. Как он уехал из Испании? И кто бы мог подумать, что такого человека возьмут преподавать в университете.

Вилкой Джесус постучал по ножке бокала, другой рукой комкал тканевую салфетку.

— Не знаю, как ты узнал, и я не обязан перед тобой отчитываться, — пробормотал он, — но все-таки скажу, что на меня дело прекратили. Я ничего плохого на родине не сделал. Это было недоразумение. Я сам коллекционер бронзовых статуэток, ну и так, по мелочи собираю всякое разное. Приобрел подделку, приняв ее за подлинник. А ко мне вдруг нагрянула полиция и обвинила в сбыте фальшивок. В конечном итоге разобрались…

— И во сколько тебе встало, чтобы разобрались?

Джесус отбросил салфетку и резко вскочил. Виктор не шелохнулся, и по его лицу испанец понял, что это еще далеко не все, и медленно опустился обратно на стул.

— Я не собираюсь тебя изобличать, — негромко сказал «бизнесмен Марио». — У меня совершенно другие задачи и цели. Хочу тебе сказать, что Кристиан арестован.

Кристиана арестовали, соблюдая максимальную конспирацию, не исключая в тот момент возможность проведения оперативной игры с помощью аргентинца. Поэтому Джесус не мог знать о его аресте. Не допустили распространения слухов. И тем сильнее было его удивление, когда Виктор ему сообщил об этом.

Пауза. Джесус таким изучающим взглядом прожигал, словно рентгеном сканировал, пытаясь понять, что скрывается за благодушной внешностью собеседника. Но кроме этой благодушной внешности и спокойных глаз Виктора, ничего не увидел.

Аппетитно пахло лимоном, которым поливали желеобразных устриц, с округлых боков ледяного стакана с водой стекали капельки конденсата прямо на белоснежную скатерть, фоном звучал ресторанный шум — голоса, тихая музыка, звон посуды, а над этим столиком между двумя мужчинами повисла тягостная тишина, которая, как вакуум, втянула все посторонние звуки, поглотила их, создавая разреженное пространство вокруг.

— У тебя есть догадки, за что его взяли?

— Понятия не имею. Он довольно скрытный тип. Я с ним мало общался. Так, постольку-поскольку. Даже не земляки, — вяло отвечал Джесус.

— И все-таки он твой приятель. Да и он об этом упоминал.

— Когда?

— На допросах.

— Ты… вы из российских спецслужб?

— Давай уж все-таки на «ты». Естественно, из российских, раз мог присутствовать на его допросе. Но я к тебе не с подозрениями, не с обвинениями, а с просьбой. Ты же человек умный, обстоятельный, образованный. Как мы знаем, искусством интересуешься… Тебе ведь нужна помощь и поддержка и не нужны неприятности. Так ведь?

Джесус вдруг рассмеялся как человек, который не сразу понял смысл рассказанного анекдота и опасался быть уличенным в отсутствии юмора.

— Я чего-то такого все время подспудно ждал, — вдруг признался он. — Ты не похож на бизнесмена. Те из них, с кем я общался, разбитные ребята, а ты постоянно держишь руку на пульсе, даже выпивши все контролируешь. Просто я не мог поверить, что ты можешь быть разведчиком.