Книга Новобранцы холодной войны, страница 69 – Ирина Дегтярева

— Считаешь, они встречались в Германии? Согласен, Кристиан ездил туда не просто так, наверняка для личного знакомства с Картером, о чем отчего-то умалчивает. Но чтобы для встречи с Гинчевым… Хотя сложно поверить, что аргентинец получил такой карт-бланш и, в общем-то, имел практически доступ к информационным потокам, проходившим через купленные и настроенные им телефоны, и при этом не был представлен лично компетентным товарищам из ЦРУ. Однако при чем тут Гинчев? Разве что его облекли полномочиями по вербовке. Или поручили провести пристрелочную, подготовительную беседу с потенциальным агентом.

— Я тоже об этом размышлял. Картер, судя по всему, организатор не самого высокого ранга в иерархии. А Гинчев все же заслуженный боец пропагандистско-диверсионного фронта.

— Все равно не понимаю цели этого свидания, если оно состоялось.

— Идеологическая накачка? — робко предположил Фолов. Его энтузиазм немного поубавился, хотя Виктор считал, что в его идее, несомненно, есть доля разумного. Слишком странное совпадение. — Непонятна, правда, в этой связи принадлежность Гинчева к американской разведке. Я в том смысле, что болгарин вроде как британский сукин сын.

— Ну это ему нисколько не мешает быть и американским сукиным сыном. Тут как раз вопросов нет.

— Вот раскрутить бы Кристиана на откровенность.

Виктор думал о том же и с сожалением поглядел на часы: поздновато для допроса.

— Иди-ка ты, Сеня, домой. Ты у нас мозг, а мозгу нужен здоровый и крепкий сон. А не то рваное ночное полузабытье, которое у нас здесь на рабочем месте. До завтра!

Тем же вечером, чтобы не терять времени, Виктор решился на встречу с Джесусом, естественно, санкционированную Толмачевым.

Испанец, на удивление, радостно откликнулся и примчался в ресторан «Ла Маре», напоминавший ему, как он выразился, родину, а Виктору он напоминал о существовании финансистов, которым цены в подобном ресторане, мягко говоря, не понравятся.

— Я тебя вспоминал, — признался Джесус, когда они встретились около стеклянного входа в ресторан. Испанец был в куртке нараспашку, веселый и еще ничего не подозревающий. Виктор курил, ожидая его прихода.

Столик на двоих он заказал ближе к окну, подальше от шумных больших компаний. Сняли куртки в гардеробе, прошли мимо огромного аквариума, в котором шевелил клешнями дальневосточный краб и плавали какие-то сонные рыбины. За панорамным окном во всю стену виднелись торопившиеся домой москвичи, сновавшие по слякотному тротуару и становившиеся смутными силуэтами в голубых сумерках, предвещавших весну.

— Дорогой Джесус, за тебя! — Виктор выпил немного вина, чувствуя, как продрог и что предстоящий разговор вызывает легкое волнение, но не от робости, а от азарта, который мог его захлестнуть. Тут нужно спокойствие и неспешность.

Он расслабил собеседника разговорами о средиземноморской кухне, футболе. Беседа на испанском обеспечивала конфиденциальность разговора.

Виктор вдруг спросил, когда между ними уже громоздилась солидная горка раковин от устриц:

— Интересное дело антиквариат… Как думаешь, прибыльное?

— Почему ты спрашиваешь? — Джесус еще улыбался, но тревога промелькнула во взгляде его густо-карих глаз, богато опушенных черными ресницами.

— Да так. Как-то раздумался тут на досуге, когда листал мадридские газеты, увидел в одной из них про махинации с антиквариатом и прочитал рассуждения журналиста о том, насколько много мошенники заработали на этих махинациях с подделками. Ведь в антикварном бизнесе большой соблазн заниматься подделками. Много наивных людей жаждет заполучить экспонат для коллекции, но ведь по-настоящему в искусстве из них мало кто разбирается.