Книга Новобранцы холодной войны, страница 35 – Ирина Дегтярева

Мансур почувствовал, что из лагеря запахло тушеной бараниной с нутом. Мясо готовили не каждый день, нельзя сказать, что питались впроголодь, но не слишком разнообразно. Нохат шорак, как сегодня, делали, если резали барана. Чаще на стол шли куры. Нут, фасоль.

Удавалось Мансуру держать нос по ветру пока что только в плане еды. Молодой организм настойчиво требовал пищи.

Он некстати вспомнил Сашин капустный пирог и пельмени и, закинув лопату на плечо, бодрой трусцой припустился к лагерю. Туда же потянулись и остальные. Подгоняла не только мысль о еде, но и о турецких беспилотниках, которые могли после налета самолетов парить в безоблачном небе.

Через неделю Мансура на рассвете разбудил незнакомец, постучав по изъеденному термитами подоконнику маленького окошка. На этом подоконнике, находившемся над матрасом Мансура, прямо у него над головой, стояли его бритвенные принадлежности.

— Ты, что ли, Мансур Булут? — позевывая, спросил парень в камуфляже, с гривой черных волос, которые, по-видимому, как ни стриги, отрастают слишком быстро. Почти лев, точнее, негатив льва. Со смоляными изогнутыми бровями и глубоко посаженными карими глазами, скучающим выражением смуглого круглого лица.

«Красавчик, — машинально подумал Мансур и сел с чувством тревоги, сонно потирая глаза. — Служба безопасности? Неужели опять за меня взялись?»

— Одевайся. Тебя ждут. Давай поживей. Я пока покурю. — Он вышел, на ходу доставая пачку сигарет.

Когда Мансур собрался, курд его бесцеремонно обыскал в поисках мобильника или спрятанного оружия. На языке Мансура вертелся вопрос: «Это арест?» Однако промолчал. Они спустились по тропе к ожидавшему их джипу. Тут Мансуру незнакомец еще и плотную повязку на глаза надел.

«Быстро все закончилось, — подумал Мансур с грустью, пытаясь в полной темноте нащупать ручку на двери, за которую можно будет держаться. На ухабах даже с хорошими рессорами джип мотало из стороны в сторону. Мансур несколько раз ударился головой о боковую панель, пока не ухватился за эту самую ручку. Ехали совсем уж по бездорожью. По крыше машины чиркали ветви деревьев. Это могло указывать на то, что везут его на главную базу, наиболее замаскированную в горах, там, где руководство РПК.

— Меня зовут Джалил, — вдруг раздался голос с водительского места. — У тебя пока нет допуска в тот лагерь, поэтому повязка и обыск. Без обид.

— Нормально, — буркнул Мансур с великим облегчением.

«Джалил Джасим», — он сразу вспомнил имя курда, которого упоминала Кинне и который должен был отвезти его к Секо.

После получасовой поездки на джипе пришлось идти еще почти с километр, запинаясь за корни деревьев, выставив вперед руки. Джалил и не подумал снять с него повязку. Только подал руку, шершавую и твердую, как у статуи.

Когда повязку разрешил снять, Мансур, проморгавшись, увидел перед собой бетонный низкий домик, окруженный деревьями и густым туманом, с открытой террасой, с бетонным же полом. Старый бетон растрескался, местами порос травой и покрылся мхом. Сбоку по стене дома, используя трещины, взобрался назойливый колючий плющ. С беспилотника дом наверняка выглядит брошенным и полуразрушенным.

В глубине террасы кто-то сидел в непроглядной тени у самой стены дома, около черного дверного провала. Чуть виднелись ножки белого пластикового стула и ноги мужчины в камуфляже и в шлепанцах на босу ногу. Джалил оставил Мансура на тропинке перед террасой и исчез в тумане в кустах.