Книга Новобранцы холодной войны, страница 123 – Ирина Дегтярева

Симин уже напрямую работала с Центром и, когда потребовалось обеспечить безопасность и спрятать до выяснения ситуации некоего курда Мансура Булута, с большим трудом сбежавшего из иракской тюрьмы, она нехотя, но согласилась.

— Ты ведь из РПК? Живой революционер!

— Уже не очень живой… — откликнулся Мансур, разглядывая ее полупрофиль сзади. Машину она вела очень ловко. — Зачем ты меня забрала? Теперь меня станут разыскивать свои.

— Не станут. Тот курд, к которому ты должен был попасть, работает на меня. Центр предполагал, что курды РПК решат переправить тебя в Иран — единственная возможность для тебя сейчас выехать из Ирака. Ты в розыске — это очевидно. Куда они планировали тебя переправить далее? Во Францию? Мой человек-курд сказал, что требовался заграничный паспорт и виза во Францию. У тебя есть два варианта. Тебя переправят в Москву. И Центр настаивал на этом. Либо ты едешь туда, куда велит партия.

Он удивился ее чувству юмора и легкости. Она явно умела находить общий язык с людьми.

— Неужели мне позволили решать самому? — Мансур сомневался, что Центр не захочет увидеть его, пообщаться, прогнать через полиграф, провести опросы, детальные и дотошные, после месяца, проведенного им в заключении.

— Меня просили передать, что подписан указ о награждении тебя орденом Мужества. Если ты про доверие… — Симин хорошо улавливала нюансы.

— Хорошо хоть не посмертно, — пробормотал он, понимая, что прошел по краю. По острому краю. — Я поеду во Францию. Там меня ждет жена.

— Это намек для меня? — улыбнулась Симин.

— Мне нравится с тобой разговаривать. — Он улыбнулся, наверное, впервые после возвращения из тюрьмы.

— Прекрасно, — засмеялась она. — Почаще говори это женщинам, и ты будешь пользоваться оглушительным успехом. Представь себе, женщины любят, чтобы с ними разговаривали. Им порой кажется, что они такие же люди, как и мужчины.

— Это упрек?

— Это грустная констатация факта. Но берегись, — улыбнулась она уже не так весело. — Если женщине померещится, что ты ее не только слушаешь, но и воспринимаешь всерьез, она от тебя не отвяжется. Уцепится мертвой хваткой, как за спасательный круг в безбрежном океане. Редкая женщина бывает настолько самодостаточна и умна, чтобы не клюнуть на этот крючок. Только такая может почувствовать за излишним вниманием к ее уму лишь уловку.

— Это какой же мужчина способен на такое коварство? — хмыкнул Мансур. — Разве что разведчик…

Они оба рассмеялись.

— Боишься, что уедешь в Москву и больше не выпустят? Ты еще слишком молод, кровь горит. Смотри как бы не сгореть. Ладно, побудешь у меня несколько дней. На конспиративную квартиру не повезу. Слишком большой риск, что кто-то тебя там увидит.

Они доехали до Тегерана к вечеру. Уже стемнело, и большой город усыпало огнями, расплывающимися в облаке жаркого смога.

— Что это? — спросил Мансур, указывая куда-то. На фоне черного неба это казалось еще более черным и огромным.

— Это Точал, гора. Сейчас мы подъедем к дому, и тебе придется дойти до подъезда самому, отпереть дверь моим ключом. Желательно сделать все быстро. Тут, в подъезде, почти никто не живет, но мало ли. Не надо чтобы тебя видели со мной вместе. Я зайду следом. Дверь не запирай.

Мансур собрался с силами и, сутулясь и хромая, доковылял до стеклянного красивого подъезда. Симин указала, какими ключами пользоваться, и он справился без затруднений.