Книга Новобранцы холодной войны, страница 120 – Ирина Дегтярева

— Этот-то?! Дохляк, говорю же. Долго не протянет, еле ноги волочит.

Мансура подвели к машине и буквально закинули внутрь на металлический рифленый пол. Он отчего-то подумал, что это труповозка. И воняло тут соответствующе. Проехали минут сорок. Молча. Достаточно, чтобы выехать за пределы города. Наконец машина резко затормозила, и один из охранников сказал:

— Вот они. Помигай фарами. Дальним светом, балда!.. Точно, они. Пусть забирают.

Мансура вывели из машины, щелкнул ключ в замке наручников, с него сдернули мешок. Он не сразу разглядел городские задворки, на заборе сверкнул глазами кот, снова в нос ударил сильный запах помойки. Несколько человек во всем темном стояли перед ним.

— Мы от Секо, не бойся, — один из них хлопнул ободряюще Мансура по плечу. Этого было достаточно, чтобы тот потерял равновесие. Идти самостоятельно до машины он не смог, его буквально несли.

Дорогу он не помнил, отключился и спал на заднем сиденье. Ехали часов десять. Очнулся уже в горах. В приоткрытое окно влетал знакомый сырой горный воздух, который уже подсушивало жаркое утреннее солнце. Самое счастливое утро в его жизни.

— Где Зияд? — спросил он у одного из курдов, вернее, у его спины, покачивавшейся впереди в такт движению машины. В минивэне было несколько рядов сидений.

— Охранник? — услышал вопрос водитель. — С ним все в порядке. Его просто попросили не выходить на сутки. Дали денег. Он связан, его найдут утром. Будет вне подозрений. Он лепетал, что должен освободить какого-то то ли шахида, то ли борца за свободу. Не тебя ли он имел в виду?

— Меня, — улыбнулся Мансур и снова, обессиленный, отключился.

Очнулся, услышав, как хлопают дверцы машины. Раздавались громкие голоса и смех. Он понял, что не слышал смех очень давно. В минивэн влез Секо, бледный и взволнованный.

— Ты как? Живой?

— Я идти не могу, брат, — признался Мансур смущенно. — Вроде и недолго там пробыл. Недели две, а вот ведь как ослаб.

— Две недели? — хмыкнул Секо. — Больше месяца не хочешь? Ты сбился со счета.

Секо подхватил его на руки, как ребенка, и донес до их домика. Позвал врача. Два сломанных ребра, выбитые на руках пальцы, сломанный нос, рассеченные многократно брови и губы и сильное истощение, физическое и моральное, — такой вердикт вынес тот же док, который извлекал из спины Мансура осколки.

Когда он вышел, а Мансур полусидя пил куриный бульон, который ему девчонки-бойцы сварили, Секо сказал нехотя:

— Вечером тебя уже не должно здесь быть. Тебе на хвост сели американцы, и они не успокоятся. Как видно, ты был прав, египтянин сливал им информацию. Отсюда и покушение на командующего. А теперь записи наших с тобой разговоров…

— У нас помимо египтянина проблемы. Крот тут, на главной базе. Американец уже приперся ко мне вчера на допрос и сказал, что у них свой человек в РПК. А по характеру той информации, о которой он говорил, я понял, что крот где-то очень близко к тебе и Джемалю. Одно утешение — моего настоящего имени он не знает. Это и зацепка, как можно его вычислить. Может быть, зацепка. И куда ты хочешь меня сбагрить?

— С контрабандистами отправим через границу в Иран.

— Что я там забыл? Я персидского не знаю.

— И не надо. Оттуда переправим тебя во Францию. Кинне уж там. У нее есть гражданство. Ты ее муж. Вы и брак зарегистрировали во Франции. Вопросов нет. Она, кстати, развила бурную деятельность по твоему спасению уже из Парижа. Я сразу ее туда отправил, когда понял, что наше родство может всплыть и выйдет ей боком. Всех моих подручных на уши подняла, требовала ускорить твой побег.