Книга Дело о морском дьяволе, страница 35 – Василий Щепетнев

— Тогда вы его убьёте! — выдохнул он, и слова были тихими, но от каждого словно отлетала невидимая острая чешуйка льда. — Даже раньше убьёте. Или позже. Когда я подам вам сигнал, что уговоры не помогли, вы его и убьёте. Быстро. Тихо. И чтоб похоже было на несчастный случай. Или на работу конкурентов. Вас же тут пригрели. У вас есть доступ. Каждый день. Каждую ночь. Вот на это и расчёт.

Арехин откинулся на спинку кровати. Пружины опять взвизгнули. Не всякому слышно, но ему-то… Он посмотрел на потолок, где лунный свет рисовал причудливые, похожие на карты Таро тени.

— Лазарь, Лазарь, — произнёс он с фальшивой, сиропной жалостью. — Похоже, вы серьёзно больны. Малярия, что ли? Перетрудились в Туркестане. Там солнца много, а тени мало. Голову повредить можно.

В темноте раздался резкий, сухой звук — Лазарь с силой шлёпнул ладонью по собственному колену.

— Не прикидывайтесь овечкой, Арехин! — вскипел он, и в его голосе впервые прорвалась ярость, настоящая, животная, от которой мурашки побежали по коже. — Мне доподлинно известно! Из досье! Из отчётов одесской ЧК! Вам не впервой убивать людей! Не впервой отправлять туда, откуда не возвращаются!

Тишина, последовавшая за этим, была тяжелой, как мёртвый раненый. То есть сначала-то он был живым, раненый, когда его тащили из-под обстрела, но пуля догнала — и он, став убитым, сразу потяжелел.

Арехин медленно перевёл на собеседника взгляд.

— Положим, это верно, — тихо и спокойно ответил он, будто соглашаясь с погодой за окном. — Не впервой. На войне. На тёмных улицах и в подворотнях, где упыри ждут свою добычу. Но возникает два вопроса… — он поднял указательный палец. — Первый — с чего бы я стал это делать здесь и сейчас? И второй… — поднялся средний палец, — а как, собственно, я буду убивать Заклинаниями, что ли? Прошепчу волшебное слово, и доктор испустит дух?

Лазарь выпрямился. Театральный жест. Он вынимал из внутреннего кармана пиджака не пистолет, а конверт. Плоский, синей бумаги, как тот, в котором хранится записанный ход отложенной накануне партии. Он протянул его Арехину, как передают смертный приговор.

— Отвечаю на первый вопрос, — сказал он, и голос его снова стал бесстрастным, отчего стало ещё страшнее. — Вы будете это делать потому, что вам небезразлична судьба если не нашей страны, то тех, кто в ней живёт. — Он сделал паузу, давая словам впитаться, как яду. — Ваш брат Алексей. Инженер на заводе «Красный пролетарий». Ваша сестра Варвара. Артистка Ленинградского драматического театра. У них… прекрасные перспективы. Или чудовищные проблемы. Всё зависит от отчёта, который я отправлю из Буэнос-Айреса. Всё зависит от вас.

Арехин не потянулся за конвертом. Он просто смотрел на него. В груди что-то оборвалось и упало в пустоту. Он знал, что это правда. Это всегда была правда. Его прошлое, как ядро на ноге каторжника, тянуло за собой тех немногих, кто ему был дорог.

— Надежда слабая, но допустим, — наконец произнёс он, и голос его был глухим. — Вы загнали меня в угол, как гончие загоняют раненого зверя. Что ж, поздравляю. А второе? Как я его убью? Чем? Вы дадите мне парабеллум с ядовитыми пулями? Или флакончик с синильной кислотой?

Лазарь отрицательно мотнул головой, и в его движении была какая-то жуткая торжественность.