Книга О любви, дружбе и плюшевых мишках, страница 18 – Катори Ками

— Иди, конечно, — кивнул Ларри, с трудом сдерживая смех. Он насмешливо посмотрел на Максимуса. — Может, используешь магию и обойдёшься без душа? Тем более, я уверен, ты там был десять минут назад — перед тем как сюда прийти.

Взвесив все за и против и вспомнив, что у Ларса всё равно наверняка нет его любимого мыла, Максимус скрепя сердце согласился. Как любой маг среднего уровня он не любил тратить магию на такую ерунду, да и результат ему не слишком нравился — вода и шампунь справлялись куда лучше, — но все же сейчас он заставил магический поток пробежаться по коже, после чего оправил зачарованный на несминаемость китель и, зло зыркнув на веселящегося Ларса, чопорно поджал губы.

— Не смешно! — заявил обиженно. — Я привык жить в чистоте.

— Заведи собаку, — сквозь смех ответил Ларри. — Сразу отвыкнешь, — и рассмеялся ещё громче, почувствовав острое желание Нимоя ему врезать. — Ты невероятен, Максимус, ты это знаешь? — выдохнул, сгребая его в охапку. — Смешной, глупый и пахнешь мылом.

От Ларса в этот момент буквально разило обожанием, и поэтому Максимус даже не обиделся. Почти.

— Смешной и глупый, значит? — пробурчал он, расслабляясь в медвежьих ларсовских объятиях. — А минуту назад ты совсем другое думал.

Ларри хмыкнул и чмокнул его в ухо.

— «Другое» я скажу, когда ты освободишь наконец меня от Кетчера, — пообещал, отстраняясь. — Что мне нужно делать?

— Для начала надо телепортироваться к нам, потом провести небольшой ритуал и трахнуться хорошенько перед сном, — невозмутимо перечислил Максимус.

— Ты ненасытное чудовище, — закатил глаза Ларри и разжал руки, отступая на шаг. — Мне сорок лет, я не могу так часто трахаться!

— И это говорит человек, откровенно меня заебавший вчера, — фыркнул Максимус. — Я даже до кровати не дополз — уснул по дороге в душ на диване Вив.

— Тебя не поймёшь — то трахай, то не трахай, — хмыкнул Ларри, в глубине души польщённый его словами. Впрочем, конечно, затрахаешь тут, когда нормального секса уже несколько лет не было… Тут он вспомнил, что Максимус слышит все его мысли и смутился.

— Ничего себе, так долго? — сочувственно протянул Максимус. Похоже, Вивиан была права.

— Скажи, а понятие «чувство такта» тебе вообще знакомо? — процедил Ларри, чувствуя, что краснеет.

— Прости, — Максимус виновато улыбнулся. — Я просто… мягко скажем удивлён. Я думал, на тебя гроздьями вешаются.

— Кто? — резко спросил Ларри. — Кто на меня может вешаться, скажи? Работа — дом, дом — работа. Офицеры наши? Не смеши меня. Кетчер? Не смеши меня ещё раз. Если бы не твоя идиотская выходка… — он замолчал, понимая, что сказал слишком много, и отвернулся. И тут пришло ещё одно понимание: для Максимуса сказанное новостью не стало.

— Прости, — Максимус подошёл сзади и положил подбородок ему на плечо. — Я и правда бестактное чудовище. Больше не буду. Мир?

— Боги, ты такой ребёнок, — покачал головой Ларри и, не выдержав, улыбнулся. Раздражение отступило так же быстро, как и родилось.

— Все мы в душе дети, — философски рассудил Максимус. — Просто я не считаю нужным это скрывать. Ну что, пошли? Покажу тебе свои ясли.

Ларри всё ещё смеялся, когда он переместился.

Гостиная встретила их оглушающим рок-н-роллом и абсолютно голым женским телом на диване. На лице девушки было плотным слоем намазано что-то белое, на веках покоились кружочки из огурцов, а волосы были убраны под резиновую шапочку.