Книга О любви, дружбе и плюшевых мишках, страница 11 – Катори Ками

Твою мать! Ну как могут пошлости звучать так легко и естественно? Ларри был уверен, что скажи он что-либо подобное, это будет ничерта не сексуально, а скорее смешно и жалко. Или нет?.. Чёрт. Ужасно захотелось попробовать.

— Что, Нимой, не терпится отсосать? — вопреки сомнениям, слова сорвались с языка легко и непринуждённо, а прозвучали хрипло и весомо — так, что у Максимуса загорелись глаза.

Он подошёл к Ларри и медленно опустился перед ним на корточки.

— Я могу отсосать, — сказал хрипло, кладя руки ему на колени. — Но я хочу, чтобы ты меня трахнул.

Слова ещё эхом отдавались где-то глубоко в мозгу, когда Ларри, заворожено глядя на Максимуса, протянул руку и провёл большим пальцем по его губам. На вид они были мягкие, на ощупь — упругие, и Ларри вдруг ужасно захотелось их поцеловать. Видимо, Максимус услышал его мысли, и подался вперёд, целуя первым.

«Спальня», — мелькнула мысль, и он почти не удивился, когда в голове раздался ответ:

«Веди!»

Ларри хмыкнул и, не разрывая поцелуя, воспользовался столь удобным средством связи, пока вел его по коридорам.

«Значит, хочешь, чтобы я тебя трахнул?» — он попытался придать мысли тягучие нотки. — «А не боишься?»

«Я теперь вообще тебя не боюсь», — заявил Максимус нагло и скользнул ладонями от колен к его паху. — «Раньше боялся, а теперь нет. Ты не такой, каким хочешь казаться».

«Да я, блядь, вообще плюшевый мишка», — подумал Ларри с досадой и распахнул дверь своей спальни.

— Раздевайся и ложись, — приказал, отстраняясь от Нимоя. — Буду работать над имиджем.

Максимус рассмеялся и стянул китель через голову.

— Иди сюда, — позвал, беря Ларри за руку. Подтянул к себе, заглянул в глаза… И Ларри буквально утянуло в водоворот ощущений и чувств — его и Нимоя вместе взятых во время вчерашнего спонтанного секса и целого сегодняшнего дня. А потом, благодаря Максимусу, он смог невозможное — взглянул на себя глазами другого человека. Да уж, вся эта неуверенность и нелепые попытки подрочить… Доблестный Глава Офицерата, не иначе.

«О, вот только не начинай», — Максимус моргнул, и Ларри выпал обратно в реальность. — Нельзя быть всё время доблестным и крутым, гремя на ходу железными яйцами, — продолжил он уже вслух. — Я бы испугался скорее, если бы это было так.

— Ещё немного, и я сам начну тебя бояться, — вздохнул Ларри. — Этот твой дар поистине страшная штука. И многих в Офицерате ты так читаешь?

— Я же говорил, чтобы начать кого-то «читать», мне нужно переспать с человеком, — досадливо повторил Максимус. — Я что, похож на шлюху?

— А почему именно переспать? — Ларри подтолкнул его к кровати.

— Ну или сблизиться очень сильно каким-то иным способом. Так, чтобы магия привыкла и начала беспрепятственно пропускать, — Максимус снял носки, покрутил их в руках, глядя на белоснежное постельное бельё, и вздохнул. — Мне надо в душ. Я же так и не зашёл домой.

— Что? — изумился успевший тоже раздеться Ларри. — Ты при мне сегодня дважды мылся — до тренировки и после! И после бассейна, сдаётся мне, тоже.

— Да, но потом был целый день беготни по Офицерату, — педантично уточнил Максимус и охнул, когда Ларри без церемоний сгрёб его в охапку и… — Блядь, ты что, меня нюхаешь?!

— Да! — фыркнул Ларри. — И ты пахнешь как грёбаное мыло, даже под мышками. Я всегда знал, что вы, Нимои, педанты, но чтобы до такой степени… Ничего, даю гарантию, к утру ты будешь пахнуть как все нормальные мужики — пОтом и спермой. А ну лезь в постель, живо! Можешь даже с носками, уверен, они будто только что из стирки.