Книга Танки не лгут, страница 47 – Катори Ками

Он не понял, как встал с кровати. Будто тело устало ждать приказа мозга и начало действовать само. Хилд сел, уже привычно прислоняясь спиной к стене, и прежде чем подойти к нему, Эван выключил "рисовалку". А потом резко опустился, надежно фиксируя коленями сильные бедра и ловя запястья в крепкие захваты. Хилд усмехнулся, и его глаза погасли, снова погружая их в темноту.

И в этой темноте Хилд его поцеловал.

В первую секунду Эвана парализовало. Он настолько не ожидал такого развития событий, что руки сами собой разжались. Кажется, Хилд воспринял это как нечто само собой разумеющееся и тут же обнял Эвана, притягивая к себе. И только почувствовав, что он не отвечает, остановился.

Обозвав себя трижды тупым мехом, Эван поспешно прижался губами к его губам и сам сгреб ветрогона в охапку, стараясь не переусердствовать с силой. Хилд усмехнулся ему в рот и погладил по волосам. А потом поцеловал снова — на этот раз осторожно, явно отдавая должное только что выясненному факту: целоваться Эван не умел.

Секс в его жизни всегда был одинаковым: грязным, быстрым, животным. Удовлетворение похоти, не больше. Чаще всего — чужой. Мысль о том, чтобы целоваться с кем-то из партнеров, даже не приходила ему в голову. К счастью, поцелуи — не минет, так что никто и не настаивал. Сейчас же…

Поцелуй очень быстро перестал быть нежным и теперь больше походил на сражение. Эван с упоением отражал атаки чужого языка и нападал сам, с восторгом ощущая, как распухают, становятся гладкими и еще более чувствительными губы. У него давно стояло, и он чувствовал под собой такой же твердый член, но привычное возбуждение уступило место непривычному азарту: его первый поцелуй опоздал на тридцать с лишним лет, но оказался достойным того, чтобы ждать так долго.

И все же когда Хилд вскинул бедра и шумно выдохнул, потеревшись об него, рука сама собой опустилась вниз. Чуть сдвинувшись, Эван обхватил удобно легший в руку член и снова поцеловал горячие отзывчивые губы. Хилдебранд вздрогнул, схватился руками за его плечи и прошептал:

— Не так сильно…

— Прости, — Эван осторожно приласкал пальцем головку, заставляя Хилда едва слышно застонать. — Тшшш… — и, закрыв ему рот поцелуем, стал мерно и быстро двигать рукой.

Очень скоро Хилд запрокинул голову и застонал снова. Кажется, он хотел что-то сказать, но тут Ник повернулся во сне, и Эван закрыл Хилду рот ладонью. Теперь Хилдебранд шумно дышал через нос, вздрагивал всем телом и смотрел на него невидящим, полным наслаждения взглядом. Забыв обо всем — о собственном возбуждении, об истекающем смазкой члене, о саднящих от жажды новых поцелуев губах — Эван смотрел на Хилдебранда и с замиранием сердца ждал, когда того скрутит оргазм.

Когда член в руке стал тверже, Хилд замычал, замотал головой, пытаясь скинуть руку.

— Да тише же, — прошептал Эван умоляюще, и тут Хилда выгнуло.

Он испытывал разные эмоции, когда его партнеры кончали — от облегчения, что все наконец закончилось, до злорадства, если очередной великий ебарь кончал, не успев даже толком всунуть член. Сейчас же… Хилдебранд бился в его руках, и Эвана било и гнуло вместе с ним. И только когда член в руке потерял твердость, а Хилд наконец затих, Эван позволил себе взяться мокрой от чужой спермы ладонью за собственный член и в пару рывков освободить накопленное напряжение. Ничего, кроме чувства облегчения это не принесло — свое удовольствие он испытал раньше, вместе с загнанно дышащим сейчас Хилдом.