Книга Совсем другая любовь, страница 90 – Катори Ками, Алекс Сюар

— И мы возвращаемся к вопросу о том, что любовь не имеет пола, — улыбнулся было Джеймс, но тут же осекся, почувствовав, что Майкл напрягся. — Ну или секс, — поправился, пожав плечами. — Не делай такое лицо, я все помню и понимаю.

— Ты ведь про любовь несерьезно сейчас? — осторожно спросил Майкл. — Ты же не станешь влюбляться в меня, Джеймс? Я очень надеюсь, что нет.

— Не волнуйся, ты в любом случае этого не узнаешь, — с обманчивой беспечностью заверил его Джеймс. — А под любовью я имел в виду любые чувства. Даже твой растущий интерес к моей заднице.

— Что-то в этом все-таки есть, — Майкл втянул носом воздух и с наслаждением закрыл глаза. — В однополой связи. Как будто бы больше понимания. Ну или опять-таки, дело в тебе.

— Конечно, во мне! — фыркнул Джеймс. — Я же на самом деле в семинарии учился, а на флот пошел, чтобы великомучеником стать! — он рассмеялся, откинув голову, и обнял Майкла за шею. — Мы трахаться будем? — спросил лукаво. — А то кто-то кончил, а у кого-то яйца ломит.

— Конечно, будем! — Майкл воскликнул без колебаний и, наверное, слишком быстро для человека, который еще неделю назад готов был на каждом углу кричать о невозможности для себя гомосексуальных отношений. — Слезай! Как и обещал, буду учиться отсасывать.

— Ой, ну не-е-ет, — протянул Джеймс жалобно. — Давай ты завтра поучишься? Моей заднице уже столько всего наобещали, что она тебе не простит еще одной проволочки.

— Все равно слезай, — в который раз за вечер рассмеялся Майкл и посмотрел на Джеймса долгим оценивающим взглядом. — И на живот ложись, — он отклонился назад, подхватил Джеймса за бедра и лихо сбросил его с себя на простынь. — Подложи подушку, — прошептал он, покусывая нежную мочку.

— Мне уже интересно, что ты задумал, — улыбнулся Джеймс и улегся, как просили. Майкл с удовольствием погладил его по спине, но потом окаменел, потому что над ухом раздалось ласковое:

— Да, мне тоже интересно… Собираешься лизать ему задницу?

Майкл коротко обернулся и снова уставился перед собой, рассеянно поглаживая Джеймса по спине.

Вообще-то тебя сейчас никто не звал, — процедил он мысленно, зная что Селен все равно услышит его. — Но раз пришла, у меня есть встречный вопрос. Что мне может помешать это сделать?

— То, что он — мужик, — Селен села рядом с Джеймсом на кровать, с легким пренебрежением отодвинувшись от его руки, которой тот в предвкушении мял простыню. — Ты правда станешь целовать другого мужика в зад? Боже мой, до чего ты докатился… — она презрительно скривила губы.

А знаешь, он ведь правильные вещи говорит, — Майкл осмотрел на Селен с неприязнью и продолжил: — Меня мучает совсем другая женщина. Не та, которая любила и была любима. Прошу тебя, уйди, — взмолился, чувствуя, как пропадает настрой.

И тут Джеймс обернулся. Смерил его удивительно проницательным взглядом и, вздохнув, убрал из-под живота подушку.

— Массаж сделаешь? — попросил он мягко. — Поясница без твоих чудодейственных прикосновений просто отваливается.

— Конечно, — выдохнул Майкл и весь дернулся, когда услышал над ухом тихий победный смешок. А еще — как раз в эту самую секунду — он вспомнил руку Джеймса, сминающую в безмолвном ожидании простыню. — Но в другой раз, — продолжил он. — А сейчас… верни подушку.

Объяснять Джеймсу, что замешкался он вовсе не от того, что ему предстоящее действо было противно или неприятно, а из-за того, что Селен снова попыталась выбить его из колеи, он не стал. И к слову, у нее бы все получилось, если бы не этот последний смешок.