Книга Совсем другая любовь, страница 231 – Катори Ками, Алекс Сюар

— Хотел тебя увидеть, — ответил Джеймс просто. — Я знал, что с тобой все в порядке — благодаря КРИСу. Ты, наверное, не в курсе, но я же как терминатор, окружен машинами и роботами. Так вот, я знал, что все нормально, но хотел убедиться лично. Тем более, что нам есть, о чем поговорить. Или нет?.. — он посмотрел на него необычно серьезно. — А, Майк?

По-хорошему Джеймса надо было попросить уйти. Прямо сейчас. Он ведь все равно уйдет, разбередит только… Но вместо этого Майкл кивнул в сторону дома:

— Пойдем, — он встал на ноги и не спеша пошел по дорожке. — Не пугайся только. Там внутри бедлам, — предупредил он.

— Ерунда, — отмахнулся было Джеймс, но зайдя внутрь удивленно заозирался. А потом нахмурился. — КРИС давал мне другую картинку… — протянул сердито, и откуда-то из его одежды стремглав выскочил маленький робот. — Потом поговорим, — процедил Джеймс и развернулся к Майклу. — Кажется, меня кормили рафинадом, — констатировал мрачно. Расскажешь, как твои дела на самом деле?

— Нормально, — пожал плечами Майкл. — Живу потихоньку. Просто мы с Джеком оказались заядлыми холостяками, — он изобразил улыбку, указал взглядом на пса. — Послушай, все хорошо, правда… — начал он, но тут перехватил застывший на бутылках со спиртным взгляд Джеймса. И замолчал. — Не смотри на меня так, — он покачал головой. — Я не собираюсь оправдываться.

— Да… — Джеймс кивнул и искоса на него посмотрел. — Я тоже. Хотя все вышло и не так, как я ожидал.

Поначалу Майкл судорожно соображал, что же у Джеймса вышло не так. Судя по тому, что он видел с экрана, вышло у него даже лучше, чем можно было ожидать от самых смелых надежд. Если только… Если только Джеймс не говорил сейчас о том, что сам никогда не выносил на всеобщее обозрение. Или от того и не выносил…

— Твою мать, Джеймс… — с горечью выдохнул Майкл, сложив два и два. Он ведь день за днем убеждал себя, что Джеймс счастлив, что тот сделал выбор, который заслуживает. Он убеждал себя, что лучше Валентайна для Джеймса нет никого, что сильнее, чем Валентайн, Джеймса никто не сможет осчастливить. Он убеждал себя, что страдает хотя бы не зря. Что оставить Джеймса и так и не начать за него бороться — это самое разумное решение. Потому что только так Джеймс сможет быть по-настоящему любимым. А получается… получается, напрасно все. — Давно? — спросил Майкл, решив не затягивать молчание.

— Так сразу и не ответишь… — покачал Джеймс головой и снова перевел взгляд на бутылки. — Не возражаешь? — он взял одну. — Думаю, нужно выпить за встречу.

Они устроились на веранде, захватив с кухни сыр для закуски. Наверное, нужно было накормить Джеймса существеннее с дороги, но готовить сейчас не было никаких сил, а из уже готового только сыр и был. Впрочем, переживал Майкл зря — к угощению Джеймс не притронулся.

— Не помню, говорил ли я, но семья Валентайна очень богата, — начал он издалека. — До того как пойти в космофлот, мы жили в большом шикарном доме, не заботясь, в общем-то, ни о чем. Для мальчишки, привыкшему к рабскому труду и бедности, это было как попасть в сказку. Мы делали, что хотели, покупали, что понравится, мечтали о звездах, космических кораблях и любили друг друга до одури. Когда Тай умер… — даже сейчас он запнулся на этих словах. — Думаю, не нужно объяснять, что со мной было, при одном-единственном секундном воспоминании о том времени. Потом был десант… — он посмотрел на Майкла и вдруг улыбнулся. — Знаешь, я думал, будет сложно объяснить. Но черт побери, Майк, ты ведь понимаешь, да? Ты был там. Ты все чувствовал. И ты понимаешь, почему вернувшись, я не смог забыть все и снова жить беззаботной счастливой жизнью, как того хотел Валентайн. Нет, ты не думай, — он отпил большой глоток виски и нахмурился. — Он поддерживал меня. Помогал. Терпеливо ждал, когда я сделаю то, что должен. Сначала был переворот в правительстве. Потом показательное налаживание отношений с КРИСом, который на деле всегда был рядом и стал уже фактически частью меня. Кстати, можешь передать привет, он нас отлично слышит, — Джеймс усмехнулся. — Когда я сложил полномочия, он радовался так, что устроил настоящее празднование. Было довольно трудно сказать, что это далеко не все, что я должен сделать. В общем, время шло, а он все ждал, когда же я приду домой и скажу наконец, что закончил, а дальше мы будем жить долго и счастливо. Пока наконец не понял, что я никогда уже так не смогу. Мне дали звание, Майкл, — он поднял на него глаза и больше не отводил взгляд. — И полномочия. Я могу сделать армию такой, какой она должна быть, совместив подготовку, дисциплину и технологии КРИСа.