Книга Совсем другая любовь, страница 224 – Катори Ками, Алекс Сюар

— Только если затоскую по излучателям, построениям и… — он запнулся на слове тебе, крепче сжал Джеймса и зажмурился.

— Майк… — выдохнул Джеймс так знакомо, разумеется поняв недосказанное, и поцеловал его сам — отчаянно, исступленно.

Как в последний раз.

Конечно же, Майкл ответил. Ответил так, как никогда прежде ни с кем не целовался. С отчаянием, не оглядываясь ни на какие барьеры и обрушившиеся на них обстоятельства. Он целовал человека, который принадлежал сейчас ему одному, и которого не мог удержать рядом, как бы сильно они оба этого не хотели. Единственного человека, которого любил на этом свете.

Но как бы ни хотелось остановить мгновение, всему рано или поздно приходит конец. В какой-то момент им обоим просто перестало хватать воздуха, и Майкл отстранился. Взгляд упал на распухшие, зацелованные губы. А затем он посмотрел Джеймсу в глаза.

Ноги сами подогнулись, и Майкл рухнул на колени, прижавшись щекой к дрогнувшему животу. Джеймс замер на мгновение, а потом обхватил его голову руками, притиснув к себе, и ощутимо задрожал.

— Я не врал тебе, — прошептал глухо и отчаянно. — Не врал, слышишь?

Майкл вздрогнул всем телом и обнял Джеймса за бедра.

— Знаю… — прошептал он, сглотнув вставший в горле ком. — Знаю, черт тебя возьми…

Он ткнулся носом Джеймсу в живот и с шумом втянул воздух. Понадобилась еще секунда, чтобы отчаяние победило страх — Майкл огладил его ноги, дотянулся до спины, а затем вцепился в пояс штанов, потянув их вниз.

Он до последнего, до самого тихого шороха ткани по полу был уверен, что Джеймс его остановит, но тот замер как изваяние.

И в его случае это означало лишь одно — Джеймс с ним действительно прощался. Где-то внутри рвануло, а затем сорвался и сам Майкл. Будто сойдя с ума, он принялся лихорадочно целовать его живот, опускаясь ниже и ниже…

Пальцы сомкнулись на его члене — пока еще совсем не твердом — и скользнули к основанию, натягивая тонкую кожу.

— Ты только помни меня… — прошептал Майкл и вобрал в себя дернувшийся на языке член.

Далеко не сразу Джеймс отмер. Его член уже полностью встал, когда в волосы наконец скользнули теплые пальцы.

— Не пускай его сюда, КРИС, — шепнул Джеймс едва слышно и потянул Майкла наверх, заставляя встать. А потом стянул с себя уже ненужную одежду и мягко подтолкнул Майкла к медицинской капсуле.

Но на этот раз Майкл не послушался. Неотрывно глядя Джеймсу в глаза он избавился в спешке от своей одежды. И лишь покончив с последним предметом, сел на край капсулы, притянув Джеймса за руку, не говоря ни слова.

Джеймс несколько долгих секунд смотрел на него сверху вниз, а потом поставил колено на край лежанки и навис сверху, вынуждая Майкла забраться на нее и лечь. Потом он опустился сверху и сгреб Майкла в охапку, пряча лицо.

Казалось, они пролежали так целую вечность. Наконец Майкл перестал гладить Джеймса по спине и взял его голову в руки, заставляя посмотреть на себя. Он и сам смотрел и смотрел ему в лицо — внимательно и изучающе, пока не потянулся за поцелуем и не согнул ноги в коленях.

Прежде чем принять его безмолвное приглашение, Джеймс долго целовал его, гладил, шарил руками по телу, не лаская, а будто пытаясь запомнить, загнать ощущения на подкорку. Он то хватался за член, то скользил руками по груди, то залезал пальцами внутрь — глубоко, до самого упора, даря удовольствие и разочарование одновременно, то почти до боли сжимал ягодицы. Скоро оба загнанно дышали, а Джеймс все не хотел, не мог никак остановиться.