Книга Совсем другая любовь, страница 18 – Катори Ками, Алекс Сюар

— Не обращай внимания, — покачал головой Марк. — Он за шефа готов любого на куски порвать. Так что не ты первый, не ты последний.

— Спасибо, — кивнул Майкл. — За поддержку, — он улыбнулся уголками губ и пошел в противоположном от каюты направлении.

Дорога до сержантской заняла в разы меньше времени — Майкл уже не плутал по коридорам, а точно помнил, где нужно повернуть. Отыскав нужный номер, остановился перед дверью и, переступив с ноги на ногу, тихо, но решительно постучал.

Вместо ответа из-за двери раздался взрыв хохота.

— Две минуты сорок секунд! — сказал кто-то громко и тут же крикнул: — Да входи уже, не стой там!

Не зная, что и думать — они ждали кого-то, что ли? — Майкл провел рукавом по двери.

На него смотрели четверо веселых симпатичных мужчин, одним из которых был Джеймс. Остальных Майкл видел сегодня во время боя, и, кажется, даже убил.

— Ну! Я говорил! — смуглый черноволосый мужчина, очень похожий на пирата, широко улыбнулся. — И пяти минут не прошло, а он уже нарисовался!

— Давай, — высокий светлый парень, еще совсем молодой, нетерпеливо поерзал на койке. — Начинай. Первое извинение — это всегда так трогательно!

— И не делай такие круглые глаза, — фыркнул третий. Он был не особенно хорош собой, но очень обаятельно улыбался. — Все ходят извиняться после первого штрафа, а к Маклейну — так обязательно.

— Ну хватит, парни, — с улыбкой покачал головой Джеймс. — Засмущали мне героя. Пойдем, — он кивнул Майклу на дверь. — Прогуляемся.

Они прошли достаточно долго, перед тем, как Майкл решился заговорить. По пути до сержантской каюты он успел заготовить целую речь, а сейчас только и смог выдавить жалкое и короткое:

— Прости. Я не хотел.

Он помолчал несколько секунд, а потом резко остановился и взглянул Маклейну в глаза:

— Зачем вы это терпите? Об этом безобразии надо непременно сообщить в главный штаб. Туда, на Землю. А если не поможет, то президенту, наконец!

К его изумлению, Джеймс рассмеялся — искренне, от души.

— Как ты думаешь, почему взводный так меня ненавидит? — спросил он, прищурившись.

— Не знаю, — пожал плечами Майкл. — Он похож на человека, который дорвался до власти, а теперь упивается ею. Могу предположить, что прежде именно он находился в твоем подчинении. А теперь отыгрывается.

— Почти, — хмыкнул Джеймс и быстро пошел в сторону комнаты отдыха.

Вчера Майкл оглядел ее только мельком, в потому не обратил внимания на висящую в одном из отсеков — с диванами и креслами — большую доску.

— Это информационная панель, — сказал Джеймс, подойдя к ней. — Мы же называем ее просто Доска. Смотри, тут информация о каждом отряде — победы, штрафы. Вот тут, повыше, о взводных. У нас четвертый взвод. У взводных своя система поощрений и наказаний. Есть шкала заслуг предыдущего взводного и есть самый лучший результат за все время существования Базы. Взводный получает наказание, когда его результат хуже, чем предыдущий, и поощрение, когда результат лучший, чем был когда-либо. Тогда верхняя планка повышается. А теперь посмотри внимательно, — Джеймс ухмыльнулся и показал на нужный раздел Доски. — Ничего не замечаешь?

Майкл некоторое время приглядывался, не понимая, что же должен увидеть, а потом в удивлении распахнул глаза. У всех двенадцати взводных было две шкалы, помимо собственной, как и говорил Джеймс. А у командира четвертого взвода — всего одна.