Книга Совсем другая любовь, страница 153 – Катори Ками, Алекс Сюар

— Я вовсе не считаю тебя идиотом, — возразил Майкл. — Но… И что ты сделаешь, если он не машина? — протянул он. — Попытаешься задушить его во сне футболкой?

— Да, попытаюсь! — отрезал Джеймс. — Задушить футболкой, пырнуть вилкой, перегрызть глотку, в конце концов! И мне плевать, что со мной будет, — он отвернулся, пытаясь скрыть нахлынувшие эмоции. — Но самое главное, я буду знать… — тут голос изменил ему, и Джеймс поспешно замолчал, комкая пальцами простыню.

— Самое главное, за секунду до смерти ты точно будешь знать, что все было напрасно! — процедил Майкл. — Ну умрешь ты, что толку-то? Кому от этого лучше будет? Тебе? Или, может, погибшему… — и он заставил себя прикусить язык.

Признаться, Джеймса Майкл сейчас понимал. Даже, наверное, лучше, чем следовало бы… А потому услышанные слова царапнули где-то глубоко под ребрами по-особому остро.

— Погибшему взводу?.. — закончил он мысль, выкрутившись. Не о взводе, конечно, он подумал. Но говорить о Валентайне он сейчас просто не имел права.

— Если он не машина, я умру не напрасно, — возразил Джеймс глухо. — А вот если он не соврал… Все они. Все, кого я знал и даже никогда не видел. Кого любил, с кем дружил, с кем жил долгие годы под одной крышей… — его голос уже дрожал так, что это невозможно было скрыть. — Ты понимаешь? Все они, возможно, умерли, просто напоровшись на чью-то чересчур мощную защитную систему. Защитную систему! — тут он рассмеялся, но это был страшный смех, потому что одновременно по щекам потекли слезы.

Ответить было нечего. Оставалось лишь следить, чтобы истерика не захлестнула Джеймса настолько, что придется просить у КРИСа успокоительное. Да, определенно Джеймсу нужно было время. А Майклу — терпение, а еще больше чуткость. То, чего ему как раз и не доставало.

Секунды шли, а сказать было по-прежнему нечего. Кроме одного:

— Не для того ты выжил, чтобы умирать за мертвых.

И снова вышло сухо и даже требовательно. Будто Джеймс был ему должен. И чтобы хоть как-то очеловечить свой тон, Майкл просто заглянул Джеймсу в глаза и вытер ладонью слезы с его щеки. Может быть, его глаза справятся лучше и скажут главное: он сочувствует.

Но наверное, именно в эту секунду Джеймсу было совсем неважно, что он хотел сказать, но зато важно, что он был рядом. Подавшись вперед, он обхватил Майкла за шею и уткнулся ему в плечо, сжимая изо всех сил, глуша рыдания, рвавшиеся из горла, его телом. Трясло Джеймса при этом нещадно, но, к счастью, недолго. Выплеснув основную часть эмоций, он постепенно затих, но отстраняться не спешил.

— Я не знаю, что делал бы, если бы ты погиб, — прошептал срывающимся шепотом. — Не знаю, как сумел бы не свихнуться.

Майкл незаметно улыбнулся и выдохнул с облегчением. К счастью, до настоящего кризиса дело дойти не должно, раз Джеймс начал думать о настоящем, а не только о прошлом.

— Я не погиб, — он успокаивающе погладил Джеймса по спине. — И не погибну. Обещаю тебе… — прошептал он, обнимая его. — Ты тоже должен кое-что мне пообещать. Изо всех сил, любой ценой мы должны вернутся домой. Обещай, Джеймс, что не станешь глупить…

— Мы вернемся домой, — твердо ответил Джеймс, скомкав его майку. — О, мы обязательно вернемся домой, особенно, если эта разумная машина не наврала. Потому что если все так, как он говорит, я голыми руками передушу весь командующий состав нашей космической армии, а заодно и министров с президентом!