Книга Синдром, страница 69 – Катори Ками

— На тот момент он был тебе нужен, видимо, — ответил Белл, занимая свое кресло.

— Ну да, чтобы преподать урок на тему того, что любовь — редкостная дрянь, — Ирвин потянул за язычок у горлышка бутылки и осторожно стряхнул осколки сургуча. Вытащил пробку, понюхал напиток. — Интересно... — протянул, принюхиваясь. — Никогда такого не пробовал. Но запах приятный. Будто сладкое вино.

— Это перуанский Ачоладос, — Брендон отвинтил крышку своего термоса. — Человек, который проследил за твоей неудачной любовью, родом из Перу. Мне было проще взять бутылку, чем объяснить, что я не пью.

— Ему спасибо вдвойне, — Ирвин налил немного напитка в бокал, осторожно пригубил. Напоминало вино — сладкое, ароматное. Но послевкусие было терпким, как всегда в напитках с высоким содержанием спирта. Скорее, это было что-то наподобие бренди... Или писко — национальный перуанский крепкий алкоголь. — Кстати, затраты на него и остальных осведомителей и помощников предъяви Максу, он возместит.

— Вряд ли эти затраты возместимы, — хмуро глянул на него Белл. — Он не взял ни цента. Но мы служили вместе. Оба.

— Я так и думал, — Ирвин и в самом деле не удивился.  Все эти доморощенные детективы, имеющие за плечами только двухнедельные курсы да лицензию на установку "жучков" не смогли бы накопать столько на Кайла. Рейнджеры — совсем другое дело. — Я вот сейчас не могу решить, спросить ли о том, какое дерьмо еще нашел твой армейский друг, или просто заткнуться и выпить.

— Ничего особенного, — покачал Брендон головой. — Кроме счетов от врачей длиной в милю. Поэтому и пришлось пугать отелем.

Это определенно была шутка, и уголки его губ дрогнули, но настоящей улыбки Ирвин не увидел.

— Дай угадаю, второй билет заказан не на имя миссис Рочестер? — Ирвин пригубил еще писко. Алкоголь медленно обволакивал разум в вату расслабленного спокойствия. — Потому что Кайл лучше сядет в тюрьму, чем будет слушать пилеж жены насчет неудавшегося отпуска.

— Билет был один, скорее всего, его спутник, если таковой есть, покупал себе свой сам, — Белл пил свой чай и не спешил расставлять фигуры. — Но мне не понять такой любви, — сказал он наконец. — Он ведь издевался над тобой сегодня.

Ирвин поморщился.

— И получал от этого удовольствие, старый садист, — выдохнул он. — Теперь это очевидно, а тогда мне казалось, что меня наставляют. По-отечески строго, но желая только добра. Первая серьезная любовь она, наверное, всегда слепая.

— Не всегда, — сухо ответил Белл и кинул быстрый взгляд на бутылку.

— Будешь? — Ирвин кивнул ему на пустой бокал.

— Тебе вчера мало было? — хмуро покосился на него Брендон.

— А что вчера было? — переспросил Ирвин. — Мордой в пол меня никто не утыкал, руки не ломал. Кстати, я скучаю по нашим тренировкам. Боб гоняет меня на совесть, но он каскадер и привык страховать и оберегать. А от тебя можно было и выхватить, если зазеваться, — и покачал бутылкой, снова предлагая выпивку.

— Прекрати, — отрезал Белл и налил себе полную чашку настоя. — Никакого чувства самосохранения. И я сейчас не про тренировки, а про эту штуку, — он указал на Ачоладос.

— А ты еще не понял, что с самосохранением у меня вообще плохо? — фыркнул Ирвин и все-таки налил во второй бокал совсем немного писко. — Ни друзей не умею выбирать, ни любовников. Даже в Австралию сунулся в самое неподходящее время... — он вздохнул. — Иногда мне кажется, это моя расплата за успех. Только с Максом повезло, и порой мне страшно от мысли, что и у него может оказаться второе дно.