Книга Синдром, страница 47 – Катори Ками

Ирвин вдруг ощутил на своих коленях тяжесть чужого тела. Снова уловил тонкий, едва уловимый аромат парфюма, почувствовал жар, идущий от ладони. Беллу шла улыбка. Оказывается, если он не сжимал губы в тонкую нитку сосредоточенной на чем-то внутри него самого отрешенности, то выглядел моложе своих лет и был не просто симпатичным, а по-настоящему красивым. Той особой мужской красотой, что проявляется с возрастом.

Белл на экране обхватил голову руками, и до Ирвина донесся первый полноценный звук.

— Пожалуйста… — проскулил Белл. — Пожалуйста, не надо…

Ирвин вскочил на ноги быстрее, чем решил, что будет делать. Он еще помнил предупреждение Белла не трогать его ночью и не пытаться войти в его комнату. Но ведь в Австралии помогло, когда Ирвин его окликнул. После инцидента в столовой, ведь Белл был в таком же состоянии.

— Брендон? — спокойным тоном позвал Ирвин, включив интерком. — Брендон, все в порядке. Ты дома.

Белл его не услышал. Он качался вверх-вниз, держась за голову, и что-то едва слышно скулил на одной ноте.

— Брендон, — Ирвин не собирался сдаваться. Какие бы демоны сейчас ни терзали Белла, он хотел пробиться сквозь хор их голосов. — Брендон, ты дома. Все кончилось.

Он повторял и повторял эти слова. Негромко, неторопливо, очень спокойно. Наконец Белл перестал раскачиваться и стонать.

— Вот так, Брендон, все хорошо, — Ирвин заставил себя говорить медленно, боясь все испортить спешкой. — Ты дома.

В почти звенящей тишине послышалось приглушенное уханье виброзвонка лежавших на тумбочке смарт-часов. Ирвин потянулся было, чтобы просмотреть оповещение, но не успел. Небольшой экран осветился ярко-синим, а вслед за этим смарт-часы весело засвистели.

Смешной, известный во всем мире сигнал робота из “Звездных войн” смог то, что не получилось у Ирвина: привлек внимание Белла. Но Ирвин в ужасе зажал рот рукой, когда увидел реакцию. А, точнее, услышал. Страшно, громко закричав, Белл буквально рухнул на пол — ничком, едва ли не пропахав лицом ковер, и забился, захлебываясь в крике.

Ирвин оцепенел, глядя в монитор и молясь, чтобы приступ, наконец, закончился, но секунды шли, а Брендон не умолкал.

— Белл! — закричал он в интерком. — Белл, очнись! Белл!!!

Часы снова завибрировали. Ирвин схватил их, в один прыжок оказался у окна, распахнутого настежь по случаю летней жары, и швырнул злосчастный гаджет в сад.

— Белл! Брендон!

Он звал его несколько минут, а потом бросился в коридор. Добежал до комнаты Белла, едва не споткнувшись в темноте о брошенные наплечную кобуру и нож в матерчатом чехле, включил видеоглазок и забарабанил в дверь.

— Брендон, слышишь меня? — закричал во весь голос. — Брендон, очнись уже!

И только после этого догадался дернуть ручку, и та с легкостью поддалась. Спасаясь от самого себя, Белл не запер дверь.

“Увидишь открытую дверь — беги”, — раздался в голове хриплый голос.

— Не дождешься, — зло усмехнулся Ирвин и распахнул дверь. — Брендон, — позвал осторожно. Подошел, присел на корточки так, чтобы не дать взять себя в захват. — Брендон, все кончилось. Ты дома, — и положил руку ему на плечо.

Он совершенно не ожидал, что Белл мгновенно умолкнет. Он вскинул голову и посмотрел прямо на Ирвина. Тот отшатнулся было, вот только во взгляде Белла не было ни безумия, ни злости. Наоборот. Это было совершенно необъяснимо, но в его взгляде была лишь теплота, неверие и… бесконечная нежность. Он протянул руку, коснулся его щеки.