Книга Синдром, страница 25 – Катори Ками

А в следующую секунду мир перевернулся. Ирвин не сразу понял, что лежит на полу, и еще мгновением позже пришла острая боль в руке. Белл навис над ним, уперевшись коленом в спину между лопаток, и, кажется, лишь один рывок отделял руку от ужасного перелома.

Но прошло несколько мгновений, а рывка так и не последовало. А потом и сам Белл отпрянул в сторону.

— Прости, — выдохнул он и схватил его за плечи, поднимая на ноги. — Черт… — он запустил руку в волосы.

— Ты совсем больной? — процедил Ирвин, растирая горевшее огнем плечо. Казалось, что кость вышла из сустава, а все связки перепутались и больше не способны работать. — Еще бы нож в голову вогнал, совсем хорошо было бы! Твою мать… — выдохнул он, с трудом переводя дыхание. Боль и не думала утихать.

Взгляд, который бросил на него Белл, был эмоциональнее, чем вся неделя их общения. И от этого взгляда что-то перевернулось в животе. Белл открыл было рот, собираясь что-то сказать, но вместо этого бросился прочь из кухни. Дверь громко хлопнула, и Ирвин услышал быструю дробь тяжелого бега по лестнице.

— Ну, точно псих, — здоровой рукой Ирвин поднял перевернутый Беллом стул, уселся на него. Взгляд выхватил разлитый по полу коктейль, опрокинутую на пол сковороду. Видно, Белл смел все на своем пути, торопясь нанести удар.

Взгляд наткнулся на телефон, так и оставшийся лежать на столе. Один звонок — и Ирвин будет знать, чем таким прославился Белл, что Сеть не слила его в архив семь лет спустя.

Боль отступала. Медленно и неохотно, но теперь хотя бы было понятно, что серьезной травмы Белл ему не нанес. Ирвин встал, дошел до шкафа со спиртным. Наплевал на то, что хотел позаниматься в зале, налил себе хорошую порцию рома. Выпил залпом, постоял, а потом взял телефон.

На этот раз Шон ответил быстро, и на фоне не звучало никакого лишнего шума.

— Ив?.. — его голос звучал вопросительно и с надеждой.

— Привет, Шон, — Ирвин и не подозревал, что успел так соскучиться. Посмотрел на часы. Десять по местному, значит, в Нью-Йорке шесть часов вечера. — Чего сидишь в одиночестве, или еще не вставал с постели после вчерашнего?

Второе было более вероятно. Ирвин представил себе Шона, с его растрепавшимися белокурыми волосами, теплого, разнеженного.

— Я уже второй день один торчу, — судя по звуку, Шон сладко потянулся. — Надоели все. Ты как там? Заскучал, поди, что даже позвонить удосужился?

— Не надо было жрать мне мозг, я звонил бы каждый день, — резче, чем хотелось, ответил Ирвин. — Прости, Шон. Что-то я устал тут. Гарь в воздухе, пепел везде, море больше на бадью с помоями похоже. Хочу в Нью-Йорк. Под дождь. Сидеть с тобой в обнимку на террасе под одним пледом, пить вино и ни о чем не думать.

— Эй-эй! — Шон удивленно присвистнул. — Ты чего это? С тобой точно все в порядке?

— Почти, — признался Ирвин. — Я застрял на неопределенное время черте где с непонятным мужиком, — он оглядел учиненный на кухне погром. — Неплохая завязка для хоррора-штамповки с маньяком и стайкой перепуганных тинейджеров. Не переживай, Макс обещает, что меня вернут в цивилизацию со дня на день.

— Смотри, чтобы этот непонятный мужик не изнасиловал тебя в извращенной форме, — усмехнулся Шон. — А то тебе понравится, я тебя знаю.

— Он может только ноги из задницы выдернуть, — Ирвин улыбнулся. — Ладно, Шон. Не грусти и не приставай к Максу. Он правда делает все возможное, чтобы меня вытащить.