Книга Синдром, страница 142 – Катори Ками

Шон прислал сообщение, что добрался домой и уже скучает. Но Ирвин прочел его только утром, вместе с еще дюжиной о страстной любви и желании поскорее встретиться. Написав, чтобы Шон приезжал к пяти, он наскоро позавтракал и поехал к Максу. Дел за время его вынужденных каникул накопилась прорва.

* * *

— Ты же сказал, что больше не уедешь, — Шон капризно надул губы. Сейчас он был похож на маленького ребенка.

“Вот же угораздило сравнить, теперь не встанет”, — устало подумал Ирвин. Он потер виски, пытаясь унять головную боль.

— Кажется, я говорил о телефоне, — сказал как можно мягче. — Шон, давай не портить вечер. Я лечу в Лос-Анджелес на мероприятие, вернусь послезавтра.

— Я полечу с тобой! — с жаром уцепился за идею Шон.

— Зачем? — спросил Ирвин. — Неделю назад в Сан-Франциско тебе было откровенно скучно.

“А мне хлопотно”, — голова болела все сильнее. Ирвин подумал, что секс сегодня его не заинтересует, даже если член сам расстегнет брюки и выберется наружу. Мысль о постели ассоциировалась исключительно с двумя таблетками аспирина, открытым окном, маской для сна и теплым одеялом.

— И ничего не скучно, — не сдавался Шон. — Я прекрасно провел время в отеле, сходил на шоппинг. Ив, ну пожалуйста! Не оставляй меня, я этого больше не вынесу, — в его голосе послышались слезливые нотки.

— Дискуссия закрыта, — Ирвин закрыл глаза. Голова теперь не просто болела, она раскалывалась. — Прости, я неважно себя чувствую, езжай домой.

— Опять мигрень? — Шон мгновенно забыл о склоке. Подскочил с места, уселся на подлокотник кресла Ирвина. — Мой бедный Ив, ты не заботишься о себе, Пойдем, — взял Ирвина за руку. — Потихоньку, не открывай глаза. Доверься мне.

В чем-то Шон оказался прав. Нежный массаж головы, стакан прохладной воды и аспирин, а потом не менее нежный массаж всего остального тела, а особенно члена, подарили сладкое и удивительно быстрое избавление от головной боли.

— Может, я все-таки поеду? — Шон попробовал предпринять еще одну попытку. — Я чуть с ума не сошел тогда, пятьдесят пять дней назад.

— Мы все решили, окей? — с нажимом спросил Иврин. Совсем не хотелось грубить Шону после вдохновенного минета, но Ирвин не собирался потакать, как бы талантливо он ни сосал. Езжай домой. Встретимся послезавтра.

— Знай, ты обрекаешь меня на возвращение к приему антидепрессантов, — горько вздохнул Шон и с явной неохотой встал. — Пока-пока, мой Ив.

Насчет таблеток Шон, конечно, соврал. Зато упился до поросячьего визга. К моменту, как самолет приземлился во Фриско, в мессенджере было больше сотни его сообщений. Текстовые — с кучей смайликов и разными сопливыми картинками на тему великой любви, голосовые — надиктованные пьяным голосом. Ирвину хватило одного на целых десять минут, остальные он просто пометил прочитанными, и все.

Садясь в самолет, что доставил его обратно в Большое Яблоко, Ирвин был в бешенстве. Проспавшийся Шон принялся доставать его с утроенной силой. Почти два десятка звонков и сотни сообщений. Снова смайлики, теперь плачущие, извиняющиеся и любящие, снова картинки и голосовые.

“Все, стоп”, — решил Ирвин. Наварро явно решил, что его допустили в ближний круг. Пора дать мальчику понять, что правила устанавливает Ирвин и только он.

Ничего, перевоспитается. Пару недель Ирвин не станет звать его к себе, а потом жестко даст понять, что не потерпит ни контроля, ни навязываний того, что и как ему делать, ни, тем более, телефонного терроризма. Шон должен умерить пыл. . Или пусть ищет себе другого, Ирвин, в принципе, не держит. Симпатичных парней, согласных на приятные и необременительные отношения, много — замена Шону найдется быстро.