Книга Главный герой блокбастера, страница 8 – Катори Ками, Гелла Верона

Не напортачил. Машина шла еще тяжеловато, мотор раскручивался неохотно, впрочем, как и положено, пока детали не притерлись как следует. Алеф заскочил в магазин на заправке, набрал сникерсов, подумав, кинул к ним несколько упаковок желейных червяков и банку Фанты, и подъехал к наглухо закрытым воротам.

Пару секунд он раздумывал, на что нужно нажать, чтобы дать о себе знать, как вдруг ожил коммутатор.

— Пароль! — грозно спросил он маккентоевским голосом.

— Эээ… — Алеф опешил. — Сникерсы, — выдавил он. — Пять штук.

Коммутатор хмыкнул, и ворота бесшумно распахнулись.

Маккентой встретил его на крыльце, придирчиво оглядывая машину.

— Что с ней случилось?.. — спросил недоуменно.

— Время с ней случилось, — Алеф любовно погладил облупленное крыло. — И мы со старшим братом, — Маккентой удивленно вскинул брови. — Эту красотку купил мой дед. Одна из пяти Гранд Спорт. Она наездила полмиллиона миль, пока деда не разбил инсульт и бабушка не сплавила эту "табуретку смерти", как она выражалась, на дальнее ранчо. Ее поставили в сарай с тракторами и прочей сельхозтехникой, а спустя несколько лет до дедушкиного сокровища добрались внуки, жаждущие приключений и абсолютно не умеющие водить.

Он разозлился на себя за болтливость, но ничего не мог с собой поделать: предстоящая «репетиция» превращала его в подростка, нервничающего на первом свидании.

— О, так она у тебя ветеранша? — скупо улыбнулся Маккентой. — Интересно. И тем интереснее, что ты не похож на человека, увлекающегося ретро. Будешь загонять в гараж? Там, правда, немного места, моя коллекция неизменно теснит гостевую зону.

— Я помещусь, — Алеф показал на внушительную дыру в крыше корвета. — Не заметили низкую ветку дерева, так что пока под дождем в ней я не езжу. А ретро… — он улыбнулся, — наверное, я больше люблю в железе копаться. В современных все запаяно и смолой залито, не подступишься. А что за коллекция? — поинтересовался он.

Наверняка навороченные тачки, сверкающие лаком и хромом. Новенькие, на которых и не ездят толком, только натирают лаковые бока.

— Сейчас увидишь, — хмыкнул Маккентой и, вытащив из кармана пульт, открыл ворота гаража.

Тот был огромным, но свободного места и правда было всего на одну машину: везде впритирку друг к другу стояли мотоциклы самых разных конфигураций.

Даже беглого взгляда хватило, чтобы понять, что неженками все эти красавчики не были и не раз уже стерли протекторы на своих шинах.

— Обалдеть, — осторожно припарковавшись возле огромного черного байка, выдохнул Алеф. — Это что, «Мото Гуцци»? — спросил, кончиками пальцев касаясь хромированного руля.

— А ты что же, в теме? — изумился Маккентой. Это был первый случай, когда его голос вне площадки был настолько эмоциональным. — Смотри тогда, вон там "Голден Чоппер", а здесь вот "Экос".

Байки, входящие в десятку самых дорогих и известных в мире, приветливо блеснули в почти зашедшем уже солнце.

— Охренеть! — Алеф ошалело огляделся. — Я люблю копаться в любых железках, не важно, два у них колеса или четыре, — и тяжело вздохнул. — Но теперь времени почти нет. Кстати, — он нырнул в салон своего корвета, — "сникерсы", — выудил из пакета мармелад и газировку и отдал Маккентою. — Классические, без семечек или всякого фундука.

— Вот спасибо! — Дерек сверкнул улыбкой — тоже впервые на памяти Алефа: Центурион был весьма суровым персонажем. Что странно, ведь именно улыбка была визитной карточкой Маккентоя. — Я пытался как-то раз попросить официанта сбегать в магазин напротив за "сникерсом", но тот смертельно обиделся за десерты их ресторана. А я страсть как люблю эту гадость еще с детства.