Книга Главный герой блокбастера, страница 1 – Катори Ками, Гелла Верона

— Алло? — сказал Алеф, приняв вызов. Говорить, лежа под машиной, было неудобно, но прерваться сейчас означало бы спустить в унитаз трехчасовую работу.

— Опять в масле мажешься? — раздался насмешливый голос Линды. — Давай, мой хороший, вытирай свой выдающийся нос и заработай мне хорошие проценты.

— Погоди, — Алеф затянул болт и оттолкнулся ногами, выкатываясь вместе с тележкой из-под брюха корвета. — Что, утвердили? На "Понедельники с друзьями?"

Он вытер руки и потянулся к пачке. Быстро прикурил и поправил съехавший наушник беспроводной связи.

— Милый, если бы ты прошляпил "Понедельники…", я бы расторгла с тобой контракт как с бесперспективным, — фыркнула Линда. В трубке раздался визг тормозов. — Смотри, куда едешь, урод! — крикнула она. Несколько раз посигналила. — Мне только что звонил Митч Андерсон. Тебя берут в "Странствующих".

— Да ладно? — Алеф глубоко затянулся. — Скажи, что не шутишь!

— А я когда-нибудь шучу, если речь идет о моих комиссионных? — фыркнула Линда. — Правда, воришку с Анизона решено было сделать девочкой…

— Погоди, — перебил ее Алеф. — Как это «девочкой»?

— А я почем знаю? — огрызнулась Линда и снова посигналила кому-то. Алеф мысленно выругался. Ну почему ей вечно надо звонить за рулем? Не разговор, а сводка автопроисшествий какая-то. — Так что пасть от руки великого поборника справедливости тебе не светит. Но зато ты будешь Джошем.

— Джошем? — недоуменно переспросил Алеф.

— Да, милый, Джошем! — энергично подтвердила Линда. В трубке что-то чавкнуло и булькнуло. — Прости, в горле пересохло, — без малейшего раскаяния в голосе извинилась она, напившись. — Герой первого плана! Куча съемочных дней, франшиза как минимум на пять фильмов и гонорар за каждый с шестью нулями.

Алеф затушил бычок и почесал живот через майку.

— Звучит слишком хорошо, чтобы не было подвоха, — сказал, опираясь задницей на верстак. — Этот Джош что, весь бородавками покрыт? Или качок в три сотни фунтов весом?

— Да нет, — рассмеялась Линда. — Весь такой положительный, красавчик и вообще отличный чувак. Просто… — она замялась, и Алеф против воли напрягся. — Ну, в общем, хорошо, что тебе исполнилось уже двадцать один.

— Линда, — понизил голос Алеф. — Что не так с этой чертовой ролью?

— Сцена с обнаженкой, — не слишком охотно выдохнула та. Снова посигналила кому-то. — Не высокая, максимум R-ка натянется. Но однополая.

— Сдурела? — рявкнул Алеф, вскакивая на ноги. — Забудь…

— Милый, это франшиза, — как ни в чем не бывало, проговорила Линда. — Это самый жирный блокбастер на ближайшие десять лет. Это, твою мать, твоя красная дорожка и твой билет в клуб двадцатимиллионников. Второго может и не быть.

— Но это же постельная сцена с мужиком! — Алеф вытащил еще сигарету и нервно затянулся. — Линда, да меня распнут критики! Я буду обречен играть геев до скончания века!

— Тебя будут носить на руках за смелость, — ответила та. — Но, конечно, дело твое. Митч ждет звонка через десять минут. Если не скажешь "да", то я откажусь. И торчи в своих "Понедельниках…".

Алеф молчал, пытаясь собрать мысли в кучу. В трубке слышался шум оживленной автострады и какая-то глупая попсовая песня, льющаяся из динамиков в машине Линды. Твою ж мать… Как актер, он привык ко всему. К тому же, умел идеально разделять героя, которого играл, и настоящую жизнь. Но переступить через собственные убеждения, через привычные устои, через брезгливость и гадливость — и лечь в постель с мужиком, пусть и перед камерой…