Книга Главный герой блокбастера, страница 114 – Катори Ками, Гелла Верона

* * *

— Я открыт для всего нового. Всегда хотел попробовать БДСМ!

— Стоп! — услышав команду, Алеф облизал пересохшие губы и отступил на шаг от замершего в неудобной позе актера. — Снято! Дерек, у тебя перерыв пару часов, Алеф и Гелбрейт, через десять минут доснимем крупные планы.

Алеф кивнул и сел на стул в тени. Съемки сегодня шли очень бойко. Запоротых дублей практически не было, пустых прогонов тоже. Сказывалось, что участвовали актеры, занятые в сквозных ролях, — профессионалы, уже отлично сыгравшиеся. Мион разве что не вопил от восторга, гнал съемки вперед и вперед, наслаждаясь пойманным куражом.

— Воды? — спросил служащий, протягивая Алефу переносной холодильник.

— Спасибо, — да-да, холодная вода сейчас то, что нужно. Особенно после жары от ламп и сухого воздуха от установок искусственного ветра.

Но жаловаться на усталость даже не приходило в голову. Не только потому, что все остальные на площадке работали как проклятые. Просто именно за это Алеф обожал кино. За безумную усталость, за физическое измождение и моральное истощение. И в то же время — за ощущение безотчетного, всепоглощающего счастья. Чувства принадлежности к истории, осознания, что сумел прожить еще одну жизнь, да еще и показать её другим. Вот из-за чего стоило ходить на кастинги и торчать в театральных студиях. Не из-за гонораров, славы и наград, а за возможность вживаться в чужую шкуру.

— Сейчас бы в душ… — мечтательно протянул Гелбрейт, высокий статный парень, игравший "правую руку" Джоша. — Как думаешь, у Маккентоя, небось, гримерка с ванной? — поинтересовался, понизив голос.

— С бассейном, — фыркнул Алеф. — И грим ему за пять минут накладывают, — он с жадностью присосался к бутылке с водой. — А еще в гримерке постоянно торчит голая массажистка и томится в ожидании шеф-повар.

Гелбрейт рассмеялся и покачал головой.

— Нет, шеф-повара точно нет. Я видел, как он сникерс с кофе ел.

— Сэкономили, значит, на питании звезды, — Алеф уронил голову на руки, чтобы Гелбрейт не заметил его улыбки. Ну, Маккентой, неисправимый сладкоежка! Только сегодня утром накручивал километры на беговой дорожке с таким мрачным выражением лица, будто собирался убить любого, кто упомянет шоколадки, а уже к обеду опять сорвался.

— Жмоты! — с чувством припечатал Гелбрейт и глянул на Алефа с интересом. — Как тебе с ним работается? Уже сняли ту-самую-сцену?

— А ты что, не в курсе? — хмыкнул Алеф. — Мне казалось, в столовке на доске объявлений прямо пересказ событий вывешен, — отпил еще воды под любопытным взглядом Гелбрейта. — С Маккентоем работать просто охренительно, — сказал, уже не кривляясь. — Хоть и ссыкотно, конечно, перед звездой дубли запарывать и себя деревенщиной ощущать.

— Ещё бы! — фыркнул Гелбрейт понимающе. — Я бы, наверное, сотню дублей запорол, если бы с ним целоваться пришлось. Он тебе хоть руку пожал перед этим? Или сразу "Здравствуй" и язык в рот?

— Никаких "здравствуй", сразу работать, — Алеф откинулся на спинку и вытянул ноги. Да, история о том, как они снимали эту чертову сцену, будет, наверное, популярна не меньше самого фильма. Но рассказывать ее Гелбрейту совсем не хотелось. Это не друзья Дерека, собравшиеся возле костра и сыплющие солеными шутками.

Гейлбрейт снова фыркнул, покачал головой и явно хотел что-то сказать, но замер, резко захлопнув рот и глядя куда-то мимо. Алеф хотел обернуться и посмотреть, что так привлекло его внимание, когда его окликнули — чертовски знакомым голосом.