Книга Главный герой блокбастера, страница 102 – Катори Ками, Гелла Верона

Алеф бросил свои аналитические упражнения и пошел по простому пути: делай то, что понравилось бы тебе самому. Облизывал, посасывал, гладил и сглатывал.

И самое интересное — у него получалось. Дерек перестал ерзать и, кажется, успокоился, поняв, что прекращать на самом интересном Алеф не собирается. Больше он не пытался его подбадривать и вообще как-то вмешиваться в процесс — лишь только мышцы живота иногда конвульсивно дергались, когда Алеф задевал особенно чувствительное место. Именно на это он вскоре и начал ориентироваться, для верности положив ладонь Дереку на пресс. Сначала получалось не очень: одна и та же точка по-разному реагировала на прикосновения языка, губ, посасывание и другие ласки, но уже через несколько минут у Алефа начал собираться "арсенал", на который Дерек реагировал неизменно. Довольно выдохнув, Алеф дернул его за бедра, устраиваясь удобнее, и с азартом продолжил свои исследования.

Очень скоро Дерека начало буквально трясти — а вместе с ним и всю палатку. Он снова выругался и что-то прошипел, но Алеф его не расслышал. А потому очень удивился, когда в волосы вдруг скользнула рука и крепко сжала, заставляя замереть.

— Ты дашь мне кончить или нет?! — рыкнул Дерек со злостью и мольбой одновременно.

Алеф опешил, лихорадочно соображая, что ответить.

— Как раз над этим и работаю, — кивнул он и, тряхнув головой, чтобы освободиться, снова принялся за дело.

Теперь уже не экспериментировал, а прижимал, облизывал, гладил только там, где трясло и подбрасывало Дерека сильнее всего. Пресс под рукой совсем окаменел, до ушей доносились ругательства вперемешку со сдавленными мольбами, член будто стал еще тверже.

А потом все словно отключилось. Дерек затих, а потом вдруг резко дернул бедрами, и Алеф не успел ни воспротивиться, ни напрячь слишком усталые мышцы. Член скользнул невозможно глубоко и запульсировал.

На глаза навернулись слезы, снова подкатила тошнота. Но Алеф заставил себя не двигаться. Дышал часто и мелко, быстро сглатывал горячее, что текло в горло, и боялся только, что капли попадут на язык и он почувствует вкус. В этом случае справиться с собой он точно не сможет.

К счастью, это длилось недолго. Не успел он понять, что все закончилось, как Дерек сдернул его с члена, ухватив под локти. Подтянул выше, усадил задницей себе на грудь и без промедления втянул член в рот. От неожиданности Алеф охнул, а потом зажмурился. Он и не чувствовал, что был так болезненно возбужден. Острое удовольствие немедленно прокатилось по позвоночнику, и вот-вот был готов вырваться стон, когда Дерек внезапно остановился.

— Привстань-ка, — шепнул он и выбрался из-под Алефа. Встал на колени. Наклонился, ухватившись за его бедра. — Помнишь? Что бы кадык ходуном ходил… — и медленно насадился на член до самого конца, коснувшись губами яиц.

Устоять, когда так недвусмысленно предлагают, было невозможно. Да и зачем? Алеф обхватил руками его голову и подался назад. Пришлось закусить губу, так невозможно-сладко проходился по члену язык, так плотно обхватывали губы. Но уже ничто не помогло бы сдержать стон, когда он толкнулся вперед, и головку сжало умелое, узкое горло.

— Чтобы… ходуном… — с трудом выговорил он и принялся трахать Маккентоевский рот.

Задним умом он все же помнил, что нельзя шуметь, но сил все равно хватало только на сдавленное рычание. Все остальные уходили на попытки не умереть прямо сейчас от удовольствия и возбуждения. И не кончать хотя бы пару минут.