Книга Стань Звездой!, страница 350 – Катори Ками

Если Эрику и была нужна последняя капля, то предложение угощения именно ей и было. Потрясение, благоговейный ужас перед более сильным и могущественным, желание до крови отстаивать свое, доказать, что он тоже альфа-самец, злость, почти перешедшая в слепую ярость — все эти ощущения, едва не сорвавшие Эрику тормоза у Доминика, сейчас трансформировались в яростное возбуждение, требующее немедленного удовлетворения.

— Синнабон, — проговорил он, отставляя чашку подальше. — Сладкий, горячий, чтобы глазурь текла ручьем!

Мозг Курта явно был занят работой, потому что услышав собственное прозвище, он растерянно моргнул и посмотрел на Эрика уже совсем другим взглядом. А потом понимающе прищурился.

— Что, мистер Ласард, горячего блюда вам сегодня было мало? — сказал он неожиданно хлестко. — Хотите урвать кусок побольше?

— Не кусок, — Эрик поднялся на ноги, обошел стол и отодвинул и чашку Курта тоже. — Я хочу все!

Он подошел к Курту вплотную, устроился между его бедер. Схватился за лацканы костюма, нещадно сминая дорогую ткань, и с силой толкнул в грудь, так что Курт лег на полированный до зеркального блеска стол. Эрик навис над ним, впился в его губы поцелуем. Хотелось прикусить нежную кожу до крови, почувствовать, как на языке разольется соленое, но Эрику было достаточно горьковатого табачного вкуса.

— Вот черт! — выругался Курт ему в губы. Он схватился за его плечи, подтянулся повыше, проехавшись по столу задницей и прошептал на ухо: — Только ни звука, понял?

— Заткну тебе рот твоим же галстуком, — шепотом пообещал Эрик и потянулся к застежке льюисовских брюк.

Стащить их одним движением не получилось. Проклиная и Тома Форда, и моду на немыслимо узкие брюки-сигареты Эрик стащил с одной ноги Курта начищенный до блеска ботинок и дернул раздражавшую тряпку. Отбросил ботинок куда-то под стол, оставил брюки и белье болтаться на второй лодыжке, и склонился над Куртом. Быстро взял в рот уже совершенно твердый член, выпустил его, сплюнул себе на пальцы.

— Держись, — предупредил, глядя в почти бесцветные глаза Курта. Кое-как, одной рукой расстегнул собственную ширинку, выпустил на волю уже давно готовый ко всему член. Размазал по нему слюну и стал входить так медленно и плавно, насколько хватало выдержки.

— И чего тут держаться? — выдохнул Курт, комкая его пиджак пальцами. — Тут уснуть можно… — он охнул и закусил губу.

— Я разбужу, — пообещал Эрик.

Забросил его ноги себе на плечи, ухватил Курта за бедра и наконец отпустил себя. Почти выходил из тела Курта и тут же яростно врывался обратно. До шлепков кожа о кожу и побелевших костяшек пальцев. Невероятно сладко, пошло и абсолютно безнравственно.

Они закрывали друг другу рты ладонями, глушили стоны друг у друга в пиджаках и радовались, что тяжелый стол не пошатнулся даже при самых сильных толчках.

— Не ожидал от тебя, — прошептал Курт, когда безумие наконец схлынуло, оставляя во всем теле приятную негу и воспоминания об остром, неожиданном удовольствии.

И правда. Еще каких-то пару месяцев назад Эрик пришел бы в ужас от одной мысли, что можно заниматься сексом в разгар рабочего дня в офисе, полном людей.

— Я сам от себя не ожидал, — он дотянулся до пересохших губ Курта, осторожно отстранился. — Черт, я испортил твой костюм, — усмехнулся, поняв, что ничуть не раскаивается.