Книга Проклятая гонка, страница 78 – Катори Ками

— Крем с пантенолом, — Эмбер показала ему тюбик. — Чем твои коленки мазали, пока ты не перестал модничать и не начал надевать гелевые наколенники.

— Я не модничал, просто в этом году посадка чуть другая, и колени упираются в кокпит, — отмахнулся Рольф. На саднящую обожженную кожу приятным холодком лег быстро тающий крем.

— Просто ножищи отрастил, ни в один кокпит нормально не лезут, — по-доброму поддела его Эмбер и принялась за работу.

Жаль, ее нельзя будет забрать с собой. У Рольфа вряд ли найдется столько свободных денег, чтобы "перебить" зарплату здесь. И не факт, что сама Эмбер согласится жить большую часть года в Америке. Тем более, если их отношения с Биллом продолжатся. Рольф не был силен в судебных делах, но вроде слышал, что после какого-то времени, проведенного в тюрьме той страны, где тебе вынесен обвинительный приговор, можно подать прошение об экстрадиции на родину и отбывать наказание там. В этом случае Эмбер явно не захочет уезжать далеко от дома.

Чем больше Рольф думал о своей дальнейшей карьере, тем привлекательнее казались ему заокеанские серии. Он тоже будет скучать по Европе, но если по справедливости, то большинство его рекламодателей базируются в Штатах и Канаде. Так что если он обратит свое внимание на гонки там, глядишь, и спонсор найдется. И как знать, может, и удача повернется нужной стороной. Тот же Алессандро Занарди, дважды пытавшийся покорить Формулу Один и не преуспевший в этом, был чемпионом серии CART — осколке IndyCar, в какой-то момент едва не затмившем “материнскую серию”.

О Занарди Рольф вспомнил очень вовремя. Алессандро был тем самым примером, доказывающим, что никогда в жизни нельзя опускать руки. Судьба не раз и не два наносила Алессандро жестокие удары, его карьера знавала и взлеты, и падения, а в две тысячи первом ее, как тогда казалось, оборвала тяжелейшая авария, лишившая его обеих ног. Никто не ожидал, что Алессандро когда-нибудь вернется в боксы, но он это сделал. Побеждал на машинах с ручным управлением, а потом стал чемпионом двух Паралимпиад, опередив всех соперников в гонках на ручных велосипедах.

— Ты там уснул или скончался? — спросила Эмбер, закончив месить шею и плечи Рольфа. После крема кожа успокоилась, и никаких неприятных ощущений уже не было.

— Просто задумался, — признался Рольф. — Эмбер, а может, ну ее?.. — скривился, когда безжалостные пальцы двинулись вниз по позвоночнику. — Сейчас меня поясница не беспокоит, а завтра она мне будет уже и не нужна.

Эмбер не стала спрашивать, с чего такой минор в настроении. Не глупенькая, тоже все поняла.

— А тесты на будущей неделе, что, насчет них память отшибло? — спросила вместо этого. — Или думаешь, Вергас в одиночку все откатает?

Тесты… черт возьми, Рольф совершенно забыл о них.

По идее мысль о том, что сегодня будет не последний раз, когда он выведет свою машину на трассу, должна была обрадовать. Но она лишь сделала больно.

Ни Жерар, ни кто-то другой из менеджеров ничего не говорил ему про тесты. Надин тоже молчит, а уж она такие вещи должна знать еще и потому, что Рольф не сможет ничего толком сделать без своего гоночного инженера.

Значит, его не ждут. Возможно, в Сингапур уже летит кто-то из “листа ожидания”. Юниоры, хорошо показавшие себя в Формуле Два или Три. Молодые, азартные, полные надежд.