Книга Проклятая гонка, страница 62 – Катори Ками

— Что? — не понял Джесси. — А, нет, она привыкла, что я вечно в разъездах. Они с отцом делают ремонт в доме и добрались до моей комнаты, — он вздохнул. — И теперь наш семейный чат буквально сотрясается от миллионов фото и вопросов "Тебе это надо?". Причем если я отвечаю, что надо, мне тут же начинают перечислять причины, почему от вещи нужно избавиться. А если пишу, мол, выбросьте или в переработку сдайте…

— То выслушиваешь целую лекцию, почему это надо оставить, — кивнул Рольф. — Моя совершенно такая же. Причем она трижды в год делает Hauptreinigung, генеральную уборку, и каждый раз пересылает мне фото моих вещей. И сам понимаешь, что ответ: "Посмотри, нашу прошлую беседу, с тех пор мое мнение не поменялось," — не прокатит.

— Мне кажется, они просто боятся, что однажды в их домах не останется наших вещей, — предположил Джесси. — Когда я купил квартиру в Лондоне и приехал за вещами, мама и отец ходили за мной по пятам. Так достало это, я чуть не спросил, неужели они думают, что я собираюсь фамильное серебро утащить. А потом увидел, что мама смотрит на кубок, что я получил в средней школе за участие в викторине, и все понял, — он пожал плечами. — Дурак я, да?

— Ты узнаешь это, только когда заведешь собственных детей, — Рольф не мог браться анализировать родительскую логику. Просто не было такого опыта. — Я только, знаешь, что понял? Что надо им звонить. Я когда первый свой контракт в Формуле Один подписал, наверное, на полгода с их горизонтов пропал. Думал, а зачем тревожить звонками, они же меня каждые вторые выходные на экране телевизора видят. И о моей жизни все знают. А я то в джетлаге, то в цейтноте, иногда не могу сразу сообразить, сколько сейчас времени. Позвонил случайно — не на тот контакт ткнул, а мама обрадовалась до слез.

— Наверное… — задумчиво протянул Джесси, все еще смотря на экран телефона.

— Что такое? — поинтересовался Рольф. — Она решила выбросить дорогую тебе безделушку?

— Да нет… — протянул Джесси. — Цепляет что-то… Зачем, ты говоришь, Билл на Пио напал?

— Ограбить хотел, — повторил Рольф. — Но ничего не взял, потому что налички не нашел, а часы и телефон не так легко продать.

— А почему драгоценности не взял? — Джесси нахмурил брови, взбил волосы. — У Ломбардо ж один бриллиант в перстне на несколько десятков тысяч долларов тянет.

— Ты разбираешься в камнях? — изумился Рольф.

Джесси закатил глаза.

— Рольф, у меня есть мама, — сказал тоном учителя, вынужденного объяснять прописные истины. — А она любит драгоценности. Не маниакально, но папа сейф для хранения ее украшений купил. Хотя там нет чего-то супердорогого, но каждое кольцо мама выбирает тщательнее, чем другие люди дома или машины. Она, а соответственно, и мы знаем о камнях все, ну или почти все.

— Однако затейливые у вас хобби, — хохотнул Рольф.

— Да я по жизни им обескуражен! — согласился с ним Джесси. Он тоже явно “заразился” словечком. — Но вернемся к Пио. Билл проник в его номер, тюкнул спящего по башке… или не спящего?

— Понятия не имею, меня об этом не спрашивали, — пожал плечами Рольф.

— Ладно, пофиг, — отмахнулся Джесси. — Не так это и важно. Продолжим. Проник, тюкнул. И что, вообще с пустыми руками ушел?

Рольф задумался. Пытался вспомнить фотографии из номера Пио. Ювелирки на видных местах не было, но, может, Пио цацки на ночь не снимал?..