Книга Проклятая гонка, страница 29 – Катори Ками

— Ведьма, — припечатал Рольф. Надин весила едва ли пятьдесят килограммов при росте метр семьдесят. И если и ходила в спортзал, то никто и никогда об этом не слышал.

— У меня работа нервная, — отбрила Надин. Раскрыла принесенный ей сэндвич, щедро налила на ветчину майонеза из огромной бутыли, стоящей на столе. Омлет она густо приправила чем-то острым даже на вид, а в кофе всыпала пять или шесть — Рольф сбился со счета — чайных ложек сахара. — Все горит, сколько ни слопай.

— Говорю же — ведьма, — Рольф апгрейдом своего завтрака не занимался. Впился зубами в сэндвич, только теперь осознав, насколько был голоден, откусил огромный кусок. — Что вообще в мире творится? — спросил, прожевав и проглотив.

— Гренландия все еще принадлежит Дании, если ты об этом, — пожала плечами Надин. Она не отставала от Рольфа в скорости уничтожения своего сэндвича. — А если ты о Гран-При — то мы участвуем, двумя машинами. Перед стартом будет минута молчания, по окончании принято решение играть гимн не страны — родины победителя, а итальянский в честь Маурисио, шампанское не выносят. Ну и всем нужно рассказать репортерам, каким прекрасным он был парнем и какую невосполнимую утрату понес мировой автоспорт.

— И ты жутко рада, что у тебя интервью никогда не берут, да? — не удержался от усмешки Рольф. Если кто и знал гнилую натуру Маурисио лучше, чем Рольф, то это Надин. Потому что именно к ней бегал Джанфранко Луччи — гоночный инженер Маурисио — с требованием велеть пропустить его пилота. — Что на гонку? Или пока не решили?

— Работаем как обычно, — Надин прикончила сэндвич и принялась за омлет. — Пио, конечно же, намекнул, что ты должен остаться вторым номером, но команда сейчас слишком на виду, чтобы он пытался настаивать, тем более что ты квалифицирован намного лучше.

— Что потом? — Рольф понял, что не сможет втолкнуть в себя ни кусочка, пока не выяснит этот вопрос. — Будем сидеть в Бразилии, пока расследование не закончится?

— Нет, после окончания гонки, как обычно, пакуем манатки и отчаливаем, — между двумя кусками омлета сказала Надин. — В комнате Маурисио не нашли никаких отпечатков, кроме его. Никому ничего нельзя предъявить, даже тебе.

— Неужели подняли записи системы безопасности и выяснили, что я из комнаты не уходил? — Рольф занес вилку над омлетом. Перспектива уже сегодня свалить из Бразилии согрела душу и вернула аппетит.

Надин улыбнулась.

— Ты не поверишь, — сказала она. — Система не работала. Причем уже как минимум три недели. С Вегаса наш моторхоум был проходным двором, приходите кто пожелает.

— Да ладно, я же сам вчера свою комнату открывал и служебные помещения, — не поверил ей Рольф. — И до этого тоже. И каждый раз все срабатывало, замок щелкал, загорался зеленый огонек.

— Все так, но если бы ты забыл приложить пропуск и просто нажал на ручку, дверь бы открылась и никакого сигнала тревоги в системе бы не отметилось, — Надин пожала плечами. — Наша исполнительность сыграла злую шутку — все прикладывали пропуска, вот и не понял никто.

— Охренеть, — выдохнул Рольф. — Нормальный такой прокол.

— Жерар в бешенстве, Фабио всерьез опасается промышленного шпионажа, Пио наложил в штаны, потому что оперативное руководство командой — его вотчина, и это он должен был озаботиться проверкой системы, — “сдала” руководство Надин. — Так что давай, влезай в комбез и приходи на стартовую решетку. На парней не обижайся, они просто боятся потерять работу. Сам, небось, знаешь, насколько бурный денежный поток вчера перекрылся.