Книга Смерть чужака, страница 60 – Мэрион Чесни Гиббонс

— Мне отмщение, молвил Господь, — закончил свою пламенную речь мистер Стратерс.

— И замечательно, — весело сказал Хэмиш, чтобы разрядить атмосферу. — Месть лучше оставить Господу и правосудию. Возьмите хотя бы это убийство. Все случилось потому, что кто-то решил вершить закон своими руками.

Мистер Стратерс перегнулся через стол и крепко сжал запястье Хэмиша, впиваясь взглядом в глаза полицейского.

— Гомосексуальность есть форма убийства, — сказал он.

Хэмиш вырвал руку из ладони священника. В голове у него мелькнула догадка.

— Жаль, — сказал Хэмиш, — что в Кроэне нет ни одного настоящего гомосексуалиста, на котором вы могли бы поупражняться в отсутствии христианского сострадания. Вы ужасный сплетник, мистер Стратерс.

— Я никогда не сплетничаю, — сказал священник.

Хэмиш одарил его пронзительным взглядом.

— И этот «дружеский» визит никак не связан с тем, что Алистер Ганн считает меня геем?

Священник покраснел от гнева.

— Ко мне пришел один обеспокоенный прихожанин. Он не желал, чтобы волна СПИДа захлестнула Кроэн.

Хэмиш с отвращением посмотрел на священника.

— Вам должно быть стыдно, мистер Стратерс, верить во всякую чушь этого злобного человека.

— Если я ошибся, то приношу свои извинения, — сказал священник. — Но если я слышу о зле в своем приходе, то должен его искоренить.

— По вашему мнению, Уильям Мейнворинг был злом? — с любопытством спросил Хэмиш.

Священник неловко поежился.

— Гнев Божий уже обрушился на него.

— Мейнворинг пострадал от рук чрезвычайно злого человека, и, если вы хотите потратить свое время на искоренение зла в своем приходе, поищите лучше убийцу, — гневно сказал Хэмиш. — А теперь убирайтесь, добрый пастырь, и закройте за собой дверь.

Когда священник ушел, Хэмиш пробормотал:

— Чокнутый. Все они тут чокнутые.

Он вышел на главную улицу, на солнце, желая, чтобы все это поскорее закончилось — чтобы убийство было раскрыто и он вернулся обратно в Лохдуб.

Он встретил Диармуда Синклера, рассказал о том, что забронировал ему номер в отеле «Глен Эбб», а затем пошел дальше вниз по холму. Рядом с ним притормозила машина, и из окна высунулся Гарри Маккей, агент по недвижимости.

— Не хотите проехаться со мной до моего офиса и выпить кофе? — пригласил он.

Хэмиш колебался всего мгновение. Блэр мог и подождать. Гарри Маккей же, возможно, прольет свет на эту загадку.

Агентство по недвижимости располагалось в викторианском особняке посреди муниципальных домов. Сам офис находился в помещениях, раньше служивших приемной и салоном на первом этаже. Гарри Маккей провел гостя наверх, в свою гостиную, которая расположилась над офисом.

Пока он отошел готовить кофе, Хэмиш изучал книжные полки.

Он обернулся, когда агент по недвижимости вернулся с подносом, на котором стояли кофе и печенье.

— Это очень мило с вашей стороны, — сказал Хэмиш.

Гарри Маккей усмехнулся.

— Я лишь надеялся узнать, как продвигается расследование. Блэр молчит как рыба.

— Никуда оно не продвигается, — мрачно сказал Хэмиш. — Сэнди Кармайкл — главный подозреваемый, а его все еще не нашли.

Хэмиш вдруг застыл с открытым ртом, наполовину поднеся к губам чашку с кофе. Он вспомнил, что, сидя у реки в Инвернессе, думал обо всех подозреваемых, но ни разу не вспомнил о Сэнди Кармайкле. Почему? Конечно, легко было представить, что вездесущий Мейнворинг пришел на склад и спровоцировал Сэнди, а тот ударил его и столкнул в резервуар. Но сам факт, что Блэр настаивал на этой версии, заставил его, Хэмиша Макбета, отказаться от нее. Вопрос с одеждой, конечно, оставался открытым. Кто-то избавился от вещей. Лобстеры не могли съесть подчистую одежду, бумажник, кредитные карты, часы и другие мелочи. Полицейские прочесали окрестности на много миль вокруг в поисках хоть каких-то обрывков и обломков, но не нашли даже пуговицы. Однако вокруг были болота, где мешок с одеждой мог бесследно исчезнуть, утонуть. Дом Сэнди осмотрели. В саду на заднем дворе обнаружились следы свежего кострища, но пепла не было. «Лендровер» был начисто вымыт. Когда это Сэнди заботился о чистоте своего «лендровера»?