Книга Наследство художника, страница 23 – Марина Серова

— Время у меня рассчитано по минутам, — ответила она, не предлагая сесть и не отрывая сложенных на столе рук от поверхности.

Пальцы были сцеплены.

— У нас назначено тридцать минут. Начинайте. Вы представляете интересы Академии искусств в вопросе наследства моего двоюродного дяди. Чем я могу быть полезна?

Я села на жесткий стул напротив ее стола, не дожидаясь вербального приглашения, но сделала это плавно, без суеты, положив на колени тонкое портфолио из матовой черной кожи. Оно было совершенно пустым. Но его вид, фактура и цвет кричали о серьезности намерений.

— Не совсем так, — поправила я ее мягко, но с той безапелляционной интонацией, которой опытные юристы поправляют секретарей, допустивших опечатку в документе. — Я провожу независимую проверку обстоятельств, связанных с наследием Эмиля Кастальского, по просьбе заинтересованной стороны, пожелавшей остаться анонимной на данном этапе. Моя задача — установить соответствие всех проведенных и планируемых процедур действующему законодательству и выявить возможные процессуальные нарушения или неучтенные факторы. Ваше имя, как ближайшей родственницы, обладающей профильной юридической экспертизой и взявшей на себя часть организационных вопросов, закономерно фигурирует в ряде документов, которые мне предстоит проверить. На текущем этапе мне необходимо прояснить для себя некоторые формальные моменты, чтобы составить полную картину.

Ее пальцы, лежавшие на столе, слегка пошевелились, будто проверяя, на месте ли блокнот и ручка. Она ненавидела неопределенность, размытые формулировки и чужие проверки своих действий. А фразы «независимая проверка», «процессуальные нарушения» и «неучтенные факторы» были для нее красной тряпкой, вбрасыванием хаоса в ее выстроенный мир.

— Все процедуры соблюдены неукоснительно, — отрезала она, и каждая буква в этом слове казалась отчеканенной из холодной стали. — Я лично следила за этим, выступая в роли исполнителя возможной воли наследодателя в части организации похорон и первичной описи имущества по месту открытия наследства. Нотариус Покровской конторы официально ведет наследственное дело. Все наследники первой очереди уведомлены надлежащим образом, о чем имеются подтверждающие документы. Если у Академии искусств, с которой у моего дяди были договорные отношения, имеются какие-либо претензии к содержанию или наличию завещания, о котором, на минуточку, ничего достоверно на данный момент не известно, их представители вправе оспаривать его в суде в установленном законом порядке. А не нанимать частных лиц для сомнительных, непрозрачных действий, не имеющих законных оснований.

Вот он, первый, почти рефлекторный щелчок. Она слишком быстро, почти опережая вопрос, перешла к тотальной защите процедур, еще не зная, в чем ее конкретно собираются уличать. Классическая реакция либо виновного, старающегося защитить еще не тронутую часть своих действий, либо законченного педанта, для которого сам факт внешней проверки его безупречной, по его мнению, работы — тягчайшее личное оскорбление.

Я не спеша открыла портфолио и сделала вид, что просматриваю несуществующую первую страницу, слегка наклонив голову.

— Я не говорила о претензиях Академии как организации, — заметила я, поднимая на нее взгляд с легким, едва уловимым удивлением, как если бы меня перебили на полуслове. — Я говорю о комплексной проверке всех обстоятельств дела. В том числе и на предмет возможных, даже неумышленных, нарушений, которые, как вы верно отметили, впоследствии действительно могут стать основанием для судебных разбирательств со стороны любых заинтересованных лиц. Например, корректность предварительной, неофициальной оценки активов для целей будущего раздела. Или… полноту и своевременность уведомления всех возможных выгодоприобретателей, включая тех, чьи интересы могут быть неочевидны с первого взгляда.