Книга Жажда денег, страница 37 – Марина Серова

— Здравствуйте, вас беспокоят из следственного отдела, — зачем-то соврала я, видимо, надоело долго представляться. — Могу я поговорить с родителями задержанной Альбины Киреевой?

— Я мама, Альфия Романовна. Слушаю вас.

— Альфия Романовна, вы получили какие-либо документы о задержании вашей дочери?

— Да нет, ничего не получали, нам сказали ваши, что, если невиновна, быстро отпустят. Но вот что-то не отпускают. Неужели виновна?

Такой вопрос матери просто ошеломил меня. Что, есть повод подозревать свою родную дочь в столь тяжких преступлениях? Почему такое недоверие к родному ребенку? Или эта мамаша тоже алкоголичка и ей все равно — воля или неволя?

— А вы тоже подозреваете свою дочь в том, что она причастна к данным преступлениям?

— Что вы, никогда. Я просто очень верю следователям. Они ведь просто так держать не будут. Может, Альбина что-то видела или знает. А может, даже случайно куда-то вляпалась.

Какая правовая безграмотность! Да свидетелей не сажают и не задерживают! А что за слепая вера в наши правоохранительные органы? Раз арестовали, значит, они правы, знают, что делают. Что за равнодушие матери и нелюбовь к дочери?

— Альфия Романовна, а вы бы могли охарактеризовать вашу дочь? Вот какая она? Где работает? Чем увлекается?

— Да обыкновенная. Техникум окончила, пошла работать в котельную диспетчером. Регулирует она там все, винты крутит. На работе ее хвалят, говорят, исполнительная. Соседи тоже ее любят, она всегда им помогает…

Из длинной речи мамы я поняла, что она озвучивает только отношение к своей дочери абсолютно посторонних людей. А где ее личное отношение?

— Извините, а вы сами любите свою дочь?

— Так дочь ведь, как ее не любить?

— А характер у нее какой? Может ли она обидеть человека?

— Ну, бывает, грубит мне, кричит даже иногда. Вспыльчивая она. Ударить может не по делу. В школе вообще дралась до первой крови. А ведь вроде девочка, а ведет себя, как мужик злой.

Мать просто закапывала свою дочь. А если бы и впрямь звонили из следственного отдела? Прямо портрет потенциальной преступницы!

— Но вы же говорите, что и на работе хвалят, и в доме любят.

— Так а что им? Они ведь с ней не живут, не знают ее.

— То есть Альбина — жестокий и злой человек?

— Вся в ее отца.

— А папа где?

— Да развелись мы с ним, когда дочери пять лет было. Но внешность у нее и характер отцовский.

— А почему развелись?

— Бил он меня, унижал, издевался всяко. Вот она и по генам такая же.

Картина начала проясняться. Мать просто ненавидит дочь лишь потому, что та — копия отца-садиста.

— Она руку на вас поднимала?

— Да что вы, упаси господь. Но иногда просто как зыркнет, как отец ее.

— Альфия Романовна, вы хотите, чтобы дочь выпустили из СИЗО?

— А при чем тут мое хотение? Им там виднее. Держат — значит, так надо.

Да, мама еще та, вызволять дочь не торопится, наконец-то избавилась от страшных воспоминаний молодости. Надо с Альбиниными коллегами поговорить, чтобы понять, насколько она злая и жестокая. Я узнала адрес котельной, где работала Альбина, и отправилась туда. Все равно все мои сегодняшние планы «русский, математика, физра и литра» были нарушены.

Котельная на указанной улице была обычным обшарпанным зданием, где-то даже кирпич от фасада отпал. Ничего удивительного для нашего Тарасова. Это для маскировки, чтобы никто и не подумал, что в этом страшном здании добывается тепло для целого квартала. Я улыбнулась и зашла в помещение. Все вокруг гудело и шкворчало. За столом в углу сидела женщина лет сорока, которая быстро встрепенулась, как будто только и ждала собеседника, и опрометью (точно как саранча) побежала в мою сторону.