Книга Жажда денег, страница 17 – Марина Серова

Девушка внезапно разрыдалась. Я ей полностью сопереживала и была согласна с каждым словом. Все мы задним умом крепки, а так все суетимся, бегаем. Как в песне поется: «Нету времени присесть, поговорить, покалякать, покумекать, покурить, нету времени друг друга пожалеть, от несчастья, от любого отогреть».

— Елена, я вас полностью понимаю, но не вините себя. Говорят, у каждого свой срок.

— Наверное. Я тоже фаталистка. Верю, от судьбы не уйдешь. Но кто же хочет потерять мать, здоровую, еще крепкую мать? Да еще подобным образом?

— Ну, все равно не вините себя. Чувство вины разрушает нас изнутри. Как червь, выедает душу.

— Да, это точно, у меня задор какой-то пропал и профессиональная искорка. Даже клиенты не идут, а раньше двери не закрывались в моем салоне. Чувствуют люди, что не могу я сделать шедевр на их теле, как делала раньше, не получается. Руки опустились, стимулов жить и работать не хватает.

— Надо отпустить маму и простить себя. Вы талантливая женщина, помогли фоторобот следствию составить — причем профессионально, очень приближенно к реальному лицу. Кстати, вы следователю о костяшках рассказали?

— Нет, вообще об этом забыла, все лицо ее вспоминала, каждую черточку прорисовала при составлении фоторобота. А про выведенные татуировки и свежие пятна на костяшках и не вспомнила. Да и мама тогда была на грани жизни и смерти. Я к ней в больницу спешила, поэтому все делала на ходу. Опять на ходу…

— А как вы встретились второй раз с преступницей?

— Шла по парку с работы, издалека увидела маму с этой соцработницей. Погода была ненастной, уже смеркалось. Да и кусты мешали четко видеть все. Но я ее узнала. Это была точно та «соцработник Лидия». Я даже шагу не прибавила — ну, общаются они, про доплаты разговаривают, пусть общаются. И каково было мое изумление, когда убийца резко и внезапно замахнулась на мою маму и ударила ее по голове. Я заорала нечеловеческим голосом, что, видимо, и спугнуло нападавшую. Она, как бешеный зверь, метнулась и скачками побежала прочь. Это был не человек и даже не зверь, звери так подло и жестоко не нападают. Это было нечто из фильма ужасов — нескладное, длинноногое, несуразное, прыгало, как гуттаперчевая игрушка, нет, как страшная саранча, шею как-то вбок наклонила. Эта картинка убегающего существа не дает мне покоя, даже снится иногда.

Лену опять начали душить слезы, но она взяла себя в руки и продолжила:

— Я, конечно, за ней гнаться не стала, сразу — к маме. Добрые люди тут же скорую вызвали, помогали мне удобно уложить ее на земле до приезда врачей, и зевак собралось много. Я даже видела, что кто-то снимал на телефон видео с комментариями с места событий. Меня сильно резануло это, но не до того было. А, согласитесь, противно, когда на твоем горе кто-то ловит хайп? И это уже не единичные случаи. Люди не помогают. Не вникают, не поддерживают пострадавших, а снимают видео и собирают лайки. Куда мы катимся… Но тогда все было как в тумане. После этого я искренне поверила в Бога и начала молиться, причем молилась и днем, и ночью — лишь бы мама выздоровела. Травма была тяжелой, но врачи давали неплохой прогноз. Знаете, моя мама ведь жила еще четыре дня в больнице, даже на поправку пошла, улыбаться начала. А потом раз — и умерла. Врачи сказали, тромб оторвался, последствие сильного удара.