Книга Жажда денег, страница 15 – Марина Серова

— Да никого не было.

— Мария, ты че, забыла? Светка же тогда у тебя жила, сама рассказывала, — с негодованием перебила бабулька, которая недавно меня поддержала.

— Степановна, не тебя сейчас спрашивают, а меня, — зло парировала Мария Филипповна. — Че ты лезешь, почему ты всегда затычка в одном месте?

Моя бабушка-поддержка обиженно встала, махнула рукой и пошла.

— Так о какой Светке идет речь? — продолжала раскручивать хитрую старушку я.

— Да это к делу вообще не относится.

— Давайте не вы будете решать, что относится, а что нет. Так кто такая Света?

— Вот не хотела я вообще про нее ничего говорить. Вот упоминать ее даже не хотела. Так нет, Степановна влезла… Ну да ладно. Племянница моя непутевая, Светка. Она тогда дома была.

— А сейчас она где?

— Да выгнала я ее.

— Как это, родную племянницу выгнали?

— А вы бы не выгнали, если даже деньги из кошелька начали пропадать? Нечиста она на руку. Да и обзывала она меня: «дура старая», «скряга», «тупица». Даже смерти мне желала…

— Так, считаете, и телефон ее рук дело? Может, видели что? Рассказывайте как на духу, не скрывайте уже ничего.

— Да что тут уже скрывать. Конечно, я сразу поняла, что именно она вытащила у меня телефон из сумки. Я на нее сразу подумала. А кому еще? В квартире-то мы вдвоем. Спросила, а она так честно мне в глаза смотрит и врет — не я, мол, сама ты потеряла, памяти у тебя нет совсем. Любит она приврать и других в своих грехах обвинить.

— А почему следователю об этом не рассказали?

— Так он не такой въедливый был, как ты, да и Степановны рядом не было. Жалко мне ее тогда было, все надеялась, что одумается, жить начнет, как все люди.

— Мария Филипповна, а вы знаете, что ложные показания караются законом?

— А в чем тут ложь? Просто недосказанность. Я ведь потеряла его на самом деле, потеряла. А вот мои домыслы по поводу воровства моей племянницы — это только мои домыслы. Так что никакого обмана. Я же ее за руку-то не поймала. Правда, порыскала в ее вещах, но ничего не нашла.

— Как зовут вашу племянницу и где она сейчас может быть?

— Светлана Кузьмина. А быть она может хоть где — даже у черта лысого. Говорю тебе, непутевая она, на руку нечиста. Думала я, что тюрьма ее исправит, а она вернулась и вообще еще хуже стала. Орет на меня. Ножками топает, деньги вытаскивает, телефон кнопочный — и тот увела. Ну, я ее отправила подальше, чтобы воздух чище стал. Горбатого, видно, только могила исправит. Не надо мне ее больше, вспоминать даже не хочу.

— Тюрьма? А за что сидела?

— Да все за то же — воровство, грабежи. Может, у нее, как это? Клептомания? Берет все, что плохо лежит. Ну зачем ей мой недорогой телефон? Так нет — утянула.

— Мария Филипповна, а новый телефон у вас, случайно, не появился?

— А на кой он мне? Чтобы опять потом потерять и жалеть? Нет, не надо мне такого счастья. С кем хочу, и так поговорить смогу. Вышла вот на скамейку — и общайся.

— А скорую вызвать, пожарных?

— Не каркай, тьфу, тьфу, тьфу. Буду, если что, в стену стучать или по батареям. У меня соседки хорошие, сразу прибегут. Правда, вот Степановна на меня из-за ваших вопросов сегодня обиделась. Ну да ничего, пойду пирог испеку и к ней приду, угощать ее буду. Ну, пока, детективша.

— Подождите, Мария Филипповна, вы должны все изложить в письменном виде.