Книга Под сенью омелы, страница 137 – Александра Миронова

— Пошли вон, – неожиданно спокойно сказала она, глядя перед собой.

— Фу, как грубо, Аля, тебе не идет. Где твое гостеприимство? – скривился Рома.

— Вон. Ты – в квартиру, – она уставилась на мужа, и тот удержался от очередной язвительной реплики. Потом перевела взгляд на Светозара. – И ты тоже вон. Дело закрыто, расследование закончено.

— Но ведь… – попытался возразить удивленный Рома.

— Вон! – внезапно заорала Аля, сделав два шага и обогнув Светозара, распахнула дверь и толкнула следователя в дверной проем. – Вон пошел. Достали, оба!

— Аля… – Свет не сдвинулся с места.

— Ладно, – Аля окинула взглядом обоих мужчин. – Если вы не хотите уходить, тогда уйду я.

Развернувшись, она вышла из подъезда. Ее колымага стояла недалеко от выхода. Вася в очередной раз совершил невозможное и запустил древний агрегат. Аля распахнула дверцу, скользнула за руль и, резко надавив на педаль газа, направилась к выезду из двора. Внутри все клокотало от ярости и отчаяния. Она ненавидела Света и в то же время боялась себе признаться, что не хотела заканчивать поцелуй с ним.

Она потрясла головой – это все наваждение. Пришло время узнать о тебе все, прекрасный эльф. Впрочем, многое она уже знала – Светозар и не думал скрываться. Короткий поиск в Сети на предмет наличия родственников в их городе, у которых Свет якобы был за несколько дней до убийства, обнаружил известного однофамильца Светозара и громкую историю, связанную с ним. Сделав нехитрые вычисления и вспомнив то, что Светозар говорил ей о детстве и юности в селе, Аля выстроила теорию, которая все объясняла. Теперь ей нужны были только доказательства.

* * *

Дом больше походил на святилище. Рукотворный памятник тому, кто при жизни выходил за рамки понимаемого и осязаемого.

— Вход сто рублей, – послышалось за спиной Али, созерцавшей небольшой добротный домик и прилегающий к нему двор. О том, что когда-то в это место стекался людской поток, напоминала лишь вытоптанная сотнями ног земляная дорожка, вьющаяся от невысокой калитки к немного покосившему крыльцу. На дорожке по-прежнему не росли сорняки, которые постепенно начинали захватывать все остальное пространство. Впрочем, сейчас еще было слишком рано судить, природа еще не проснулась на полную силу, возможно, летом она и захватит свое.

Аля обернулась и уставилась на невысокого мужчину лет сорока пяти, но казавшегося старше из-за лица, загрубевшего на свежем воздухе.

— А за что сто рублей? – деловито поинтересовалась она.

— Так ведь кто в дом войдет, у того желание сбудется. Тут святой человек жил, – искренне сообщил мужчина.

— Так уж и святой? – делано засомневалась Аля.

— Святой, вот те крест, – мужчина неожиданно мелко закрестился и поманил Алю. – Подойдите, я вам свою историю расскажу.

Аля подошла, придав себе максимально скептический вид. Мужчина кивнул на скамейку, стоящую у крыльца, и Аля отметила, что скамейка выглядит добротной, явно сделала не так давно и на совесть. Мужчина заметил ее взгляд и пояснил:

— Это я справил. Я ведь эти сто рублей не себе беру, а так, чисто символическую плату, чтобы за домом и памятью мольфара следить.

— Мольфара? – повторила Аля, приглашая собеседника к рассказу.

— Да, – мужчина кивнул и сел на скамейку, Аля пристроилась рядом с ним. – Понимаете, много лет тому назад я заболел. Очень сильно. Врачи дали мне максимум полгода. Я был в отчаянии. Я тогда влюбился впервые в жизни, и моя любимая ждала ребенка. А тут такие новости. Я был готов на все, даже на уринотерапию, – грустно усмехнулся мужчина.