Книга Под сенью омелы, страница 128 – Александра Миронова

— Ты знаешь, в каком роддоме мы родились?

— В первом? – после краткой заминки неуверенно предположила Ника. Сегодня она была одета в длинное черное льняное платье, похожее на греческую тогу, и напоминала богиню в трауре. Картину дополняли босые ноги с безупречным кроваво-красным педикюром и тонкая золотая цепочка на щиколотке.

— Почему в первом? – переспросила Аля, не сводя с Ники глаз. Та нервно забросила волосы на другое плечо, став очень похожей на маму. Только мама, в отличие от младшей дочери, никогда не нервничала.

— А почему нет?

— Хорошо, я спрошу по-другому, – вдохнула Аля. – Ты уверена, что в первом? Мама когда-нибудь об этом упоминала?

— Не-ет, – задумавшись, протянула Ника. – А что? Почему ты спрашиваешь?

— А почему папин прах развеяли над речкой?

— Потому что таково было его желание, – уверенно повторила Ника то, что слышала от матери.

— А почему он хотел быть развеянным над речкой? Он был моряком?

— Вроде нет, – неуверенно ответила Ника и вдруг занервничала. – Может, просто любил речку. Почему ты задаешь все эти вопросы?

Аля смерила ее долгим взглядом. С одной стороны, ей хотелось с кем-то поделиться своими безумными идеями, чтобы самой услышать со стороны, как это все звучит. Иногда это необходимо, чтобы трезво оценить положение вещей. Аля подозревала, что в большинстве случаев психологи получают деньги просто за то, что люди разговаривают сами с собой вслух и смотрят на себя со стороны.

— Просто, а что?

— А то, что ты ничего просто так не делаешь! – воскликнула Ника, но Аля уже шла к выходу из квартиры. Ника последовала за ней.

— Аля, мне это все не нравится. Что за странные вопросы? Ты что, маму в чем-то подозреваешь? – наконец догадалась и ахнула она.

— А что, нашу маму ни в чем нельзя подозревать? – Аля присела, чтобы зашнуровать кроссовки. В городе включили нечто похожее на весну, и с любимыми армейскими ботинками пришлось расстаться, как, впрочем, и сменить джинсы на тонкие брюки. Аля резко распрямилась и уставилась сестре в глаза. Мамины глаза.

— Но это же мама, – растерянно прошептала та.

— Пока, Ника. Свет уехал из города, и я тебе советую не пытаться его найти, – Аля проговорила медленно, не сводя глаз с сестры.

— Это почему еще? – возмутилась Ника. Внезапно ее осенила догадка. – Ты что, сама на него глаз положила? А как же Ромка…

— Ромка как обычно, ни на кого я глаз не клала. Просто дружеский совет – держись от него подальше.

— А то что? – с вызовом бросила Ника, снова обретая почву под ногами.

— Ничего хорошего, – пожала плечами Аля. Чтобы избежать дальнейших объяснений, быстро вышла из квартиры сестры и захлопнула за собой дверь.

* * *

— Не хочешь объяснить, что происходит? – Мама была, как обычно, невозмутима. Сидела, поджав ноги, в великолепном зеленом кресле, одетая в белые одежды, словно королева эльфов, с безупречно прямой спиной, длинными и густыми, несмотря на возраст, волосами.

— Не хочу, – коротко ответила Аля, продолжая одна за другой осматривать надписи на маминых ящиках.

— И все-таки что ты ищешь?

Аля остановилась и тоскливым взглядом окинула мамины аптечные стеллажи, простирающиеся от пола до потолка. У мамы даже была специальная лестница, как в огромных библиотеках, благодаря которой она могла добираться до самых верхних полок. Вот только мама, в отличие от Али, прекрасно знала, где у нее что лежит.