Книга Под сенью омелы, страница 126 – Александра Миронова

— Не помню, если честно, – нахмурилась Аля.

— Это было до того, как тебя такие вещи стали интересовать, – поморщился Пал Палыч. – Все началось с того, что ее цветочный магазин закрыли из-за того, что Шульман построил рядом супермаркет и магазин ему мешал. У нее на этой почве крыша потекла, потому что этим магазином еще ее дед с бабкой занимались. В общем, тогда она устроила первую забастовку – привязала себя к экскаватору, который должен был снести ее магазин. Но мы ее быстро сняли и упаковали на пятнадцать суток. Потом она вышла, притихла, сошлась с начальником лесхоза. Потом лесхоз сгорел. Тогда еще говорили, что муж ее вороватый, лес вырубал больше положенного и продавал втихаря, а Людмила об этом узнала. Виновных не нашли, а сам он пропал.

— Это я помню. Я же сразу сказала, что она его укокошила.

— Да помню я, помню, – вздохнув, кивнул Пал Палыч. – Вот только доказательств у тебя не было. А она, кстати, нового кавалера себе нашла. Начальника охраны Серябко.

— Да ты что? А вот это уже интересно, – насторожилась Аля.

— Очень. А у того дома оружия всякого полным-полно. В общем, предварительная версия такая – они вступили в преступный сговор с целью помешать производству лития в наших краях. К Шульману и Вовке ей было подобраться проще простого – она всегда могла сказать, что приехала с информацией от Серябко, никто бы даже не сомневался, ей бы легко открыли двери.

— Голыми?

— Она могла сама их раздеть после убийства, чтобы запутать следствие, – пожал плечами Пал Палыч.

— А невесту свою Шульман зачем отослал? Чтобы не мешала общаться с Людмилой? – скривилась Аля. Горину она не любила и считала психически больной убийцей, но в том, что ей рассказывал сейчас Пал Палыч, было столько натяжек и несостыковок, что все дело казалось ей шитым белыми нитками.

— Отослал и отослал, может, она ему надоела. Считай, что дело закрыли. Святослав твой получит очередную звездочку.

— Он Светозар.

— Одна хрень. Вопросы?

— Где он сейчас?

— Да где же ему быть? Шмотки собирает, наверное. С нами уже попрощался.

— В какой гостинице он остановился?

— А тебе зачем? – с подозрением прищурился Пал Палыч.

— На пресс-конференцию позвать хочу.

— А, ну-ну. Рома как?

— Идет на поправку, – соврала Аля. Вчера муж оборвал ей телефон. Она пока была не в силах с ним разговаривать и не стала сообщать, что попала в больницу. Ограничилась кратким «я у Ники», но ссору собиралась заканчивать. В Ромином состоянии нужно было избегать любых волнений. Да и дней вместе им оставалось не так уж много, она не хотела их упускать. – Я пойду.

— Аль, надо общественность проинформировать, что дело закрыто.

— Хорошо. Я ж как раз и хочу, чтобы наш гость отчитался перед отъездом. Все лавры ему.

Аля, не прощаясь, вышла из кабинета и направилась к выходу из управления. И, только спускаясь по ступеням, она поняла, что ей не давало покоя все это время. Когда она была в кабинете у Серябко, его ассистент была одета в брючный костюм, а не в платье.

* * *

— Аль, ну ты что, глухая? Нет у нас таких записей, говорю же тебе, – бывшая одноклассница Светка аж покраснела от возмущения.

Светка всегда была маленькой чиновницей, даже в школе предпочитала забранные вверх волосы и юбки ниже колена, с рождения вся такая округлая и основательная. Поэтому должность начальницы ЗАГСа, которую она заняла пару месяцев тому назад после ухода на пенсию предыдущей руководительницы, села на нее как влитая.