Книга Разрубить гордиев узел, страница 52 – Александра Миронова

— Это что такое? – прошипел он, потрясая пеленкой перед лицом няни. Кажется, ее звали Виктория Николаевна.

— Пеленка, – безмятежно ответила та, не прерывая вязание.

— Я понимаю, что пеленка, – Дмитрий почувствовал, как накатывает ярость. – Что она делает на лице моей дочери?

— А это старый проверенный способ приспать младенца. Носик согревается, и малыш засыпает, – няня попыталась улыбнуться, но вдруг поняла, что собеседник вовсе не разделяет ее энтузиазма. – Вы не переживайте…

— Не переживать, когда на лице моего ребенка лежит какая-то тряпка? Вы с ума сошли? Вы бы еще подушку на нее положили! Вы что, никогда не слышали о внезапной смерти во время сна?

— Нет, вы не так поняли, – засуетилась Виктория Николаевна, откладывая вязание в сторону. – Это нормально, деток это успокаивает, я же не первого вырастила, это проверенный способ…

— Проверяйте его на других детях, моей дочери вы не подходите, – сквозь зубы процедил Дмитрий.

Виктория Николаевна поджала губы, собрала вязание и, гордо подняв голову, прошествовала к двери.

— Позвольте дать вам совет: вы мужчина и ничего не понимаете в младенцах…

— Я не просил вашего совета. Уходите. Агентству я дам соответствующий отзыв.

— Не зря вас жена бросила, – обожгла его взглядом Виктория Николаевна, распахивая двери и упираясь взглядом в Ольгу, стоящую на пороге. – Впрочем, вы уже и замену ей подыскали. Быстро вы.

Не прощаясь, она обошла Ольгу и поспешила вниз по лестнице.

— Это была няня? – уточнила Ольга.

— Это была няня, – устало кивнул Дмитрий. – Проходите на кухню. Кофе будете?

— Буду, – кивнула Ольга, а Дмитрий принюхался.

— Вы что, пьяная сели за руль?

— У меня больше нет руля, – хихикнула Ольга и, сняв обувь, прошла в указанном ей направлении.

Квартира Дмитрия очень отличалась от квартиры Валерия. Была заметна женская рука, обладающая неплохим вкусом. Модные цвета, мягкие углы, натуральные ткани. Это был дом, сделанный для любящей семьи. Уютное гнездо, враз осиротевшее. На стенах все еще были фотографии Дмитрия с женой, но запустение и холод начинали потихоньку гасить огонь семейного очага.

Ольга прошла вслед за Дмитрием на кухню. Это помещение значительно отличалось от остальных комнат. Словно жена Дмитрия внезапно сошла с ума и решила сочетать между собой несочетаемое. Ольга вдруг почувствовала, что ее укачивает. Дмитрий кивнул в сторону эркера, где стоял круглый дубовый стол. Ольга прошла туда и села на стул, лицом к кухне. Дмитрий поставил перед ней чашку с кофе, затем извлек откуда-то из шкафа коробку шоколадных конфет, пододвинул их к ней.

— Я не люблю молочный шоколад, – сообщила та.

— Я тоже. Это черный. Если вас тоже тошнит от цвета кухни, то можете сесть к ней спиной. Я всегда так делаю.

Ольга, усмехнувшись, покачала головой и не стала менять место: будет повод не задерживаться и уйти пораньше. Она открыла коробку, взяла одну конфету, затем подтолкнула коробку к Дмитрию, севшему спиной к психоделической кухне. Тот механически взял конфету, но не стал есть, выжидающе уставившись на Ольгу.

— Согласно моей информации, у вас с Верой получился один эмбрион, который был подсажен суррогатной матери, в результате чего родилась ваша дочь Агата, – начала та без предупреждения.

— Это не совсем так. – Дмитрий был удивлен теме разговора, но решил пока не задавать вопросов.