Книга По имени Ветер, страница 48 – Александра Миронова

Ветер никогда не приглашал сюда своих женщин, за исключением Тины. С ней было приятно посидеть на балконе, молча куря или потягивая утренний кофе, наслаждаясь ароматом старой липы.

Квартира Ветра была холостяцкой, без особых изысков. Небольшая кухня, где места хватало лишь одному красному холодильнику – самой примечательной вещи в его логове. Маленький столик, с трудом умещающий двоих, два легких стула. Плита, умывальник и голое окно – Ветер вставал рано и ложился поздно, он любил смотреть, как просыпается и засыпает день.

В квартире также были небольшой душ с туалетом и две комнаты. Одну – гостиную – он использовал для того, чтобы играть в видеоигры или смотреть телевизор, из нее дверь вела на «липовый балкон». А вторая, крохотная комнатушка, служила спальней.

Конечно, он мог бы жить в добротном родительском доме, который родители оставили на его попечение. Но почему-то собственное холостяцкое гнездо нравилось Ветру куда больше. Впрочем, про дом он тоже не забывал и регулярно там появлялся.

Отец с матерью, выйдя на пенсию, переехали на юг, к морю, где жила сестра и четверо ее детей, нуждавшихся в их помощи куда больше Ветра. Дом они оставили на сына. Ветер держал его в образцовом порядке, но сам появлялся там только для того, чтобы проверить его состояние и проветривать время от времени.

И вот теперь день за днем Ветер, заходя в квартиру, распахивал дверь балкона, впуская в комнату вечернюю прохладу. Свет не зажигал. Брал пачку сигарет и, выйдя на балкон, усаживался на кованый стул (который, между прочим, по его проекту кузнец выковал). Закинув ноги на оградку, он затягивался сигаретой и молча смотрел на старую липу, словно в поисках ответа – что происходит? Краем подсознания отмечая, что по телику сейчас наверняка футбол или какой-то боевик, но никакого желания смотреть его не возникло.

Ветер возвращался в кухню, нарезал мясо, наливал себе вина и, прихватив тарелку и бокал, снова возвращался на балкон. Ночи становилась все холоднее, но он не чувствовал прохлады. Гнал от себя мысли, но все равно возвращался к одному и тому же вопросу – почему он постоянно думает о Маше? Ответ был очевиден – потому что она ушла в никуда, возможно, бросила его. И неизвестно, вернется ли. Раньше никто так не поступал. И это его зацепило. Мужское эго, только и всего.

В одну из таких ночей он так глубоко погрузился в размышления, что не заметил, как на небе зажглись первые звезды, а часы на здании администрации глухо отбили полночь. И в этот момент раздался короткий звонок в дверь.

А дальше все происходило словно само собой разумеющееся – он открыл дверь, она кивнула вместо приветствия, затем провал. Комната наполнилась осколками света и снов. И вот Маша в его теплой зимней куртке сидит вместе с ним на балконе и вдыхает испаряющиеся летние ароматы. Слушает какие-то глупости, которые он ей говорит, молча улыбается, а затем исчезает на рассвете. Растворяется в утреннем тумане, словно ее и не было. Наваждение. И только смятая постель выдает реальность происходящего.

Он просил ее остаться подольше, но она сказала, что ее ждут хозяева. Хозяева? Странно это слышать в двадцать первом веке в стране, где давно отменили крепостное право. Ему очень хотелось знать, почему она себя добровольно сдала в повинность. Как живется той, кто зависит от настроения и ритма других людей? Каково это – пресмыкаться и исполнять желания богачей? Впрочем, такие, как Маша, наверняка так это не рассматривают. Наверное, в ее реальности она просто помогает другим, делая их жизнь более комфортной. Ему бы хотелось все это услышать от нее, но она не дала ему ни малейшего шанса, на все вопросы лишь улыбаясь в ответ и молча качая головой.