Книга О чем расскажет ветер, страница 106 – Оксана Ласовская

— Почему? Почему он не дышит?

— Очень серьезное ранение. Задето легкое. Организм его ослаблен, ведь это второе ранение за несколько дней. Пусть прежде оно было и легкое, он все равно потерял много крови. Ему бы в постели лежать, восстанавливаться, а он опять под пули полез. Что, в горячую точку надо срочно было?

— Так вышло. — Юля затряслась. — Я могу его увидеть?

— Ни в коем случае, — отрезал врач. — Он в реанимации, даже не просите.

— Ну, пожалуйста!

— Нет. Идите домой.

Врач скрылся в кабинете, Юля поплелась к выходу. Села в машину, провела рукой по рулю и заревела. Слезы лились сплошным потоком, и не было сил успокоиться. Собственное будущее уже не пугало ее. Если Максим умрет, какой смысл бороться? Говорят, камень дважды в одну воронку не падает. Тогда почему же в ее случае он туда упал? Это нечестно. Нечестно заставлять ее переживать все это снова.

Кое-как успокоившись, Юля завела мотор и вскоре уже подъезжала к родному подъезду. Оставив машину на стоянке, поднялась в квартиру. Казалось, к ногам привязано по кирпичу, передвигаться было крайне сложно. Открыв дверь, она опустилась на пуфик и сидела так почти час, смотря в одну точку. Затем, словно опомнившись, прошла в гостиную, нашла свой старый телефон, спустившись вниз, перешла улицу и вошла в салон связи. Благо часы уже показывали восемь утра и салон был открыт. Купив сим-карту, девушка вставила ее в телефон и сразу же набрала номер Михаила.

— Миш, это я, — убитым голосом проговорила она. — Я дома. Есть новости?

— Манчурова нашли.

— Живой хоть? — невесело усмехнулась Юля.

— Живой. И очень разговорчивый.

— Все вышло так, как мы и говорили? Он обвиняет во всем нас?

— Отнюдь. Признался в убийстве Юрия и Ирины, требует адвоката и твердит, что был в состоянии аффекта. Ведь они похитили его сына. На вас напал, потому что думал, что вы их сообщники. Кстати, он и сейчас так считает.

— Ты серьезно? — оторопела Юля. — Он признался? Не могу поверить…

— Да я и сам не могу поверить, если честно, — голос Михаила повеселел. — Легко отделались. Наверное, сидение в подвале на него благотворно подействовало. Еще бы ребенка найти.

— Еще бы Максу живым остаться.

— Как он?

— Плохо, — голос Юли сорвался. — Миш, работай. Я тебе потом позвоню.

Следующие два дня Юля провела как в тумане. Она постоянно находилась в больнице, хотя к Максиму ее по-прежнему не пускали. Юля бродила по коридорам, успев изрядно надоесть местным медсестрам, а когда из больницы ее выгоняли, ждала новостей на скамейке в больничном парке. На третий день к ней подошел врач и присел рядом.

— Юля, Максим, он кто вам? — спросил он.

— Никто, — пожала плечами Юля, пряча постоянно зябнущие руки в карманы ветровки. — Просто мы случайно вместе попали в одну передрягу.

— Вы совсем ничего о нем не знаете? У него есть семья?

— Он говорил, что сирота, вырос в детском доме. А больше ничего. А что? — внезапно испугалась Юля. — Зачем вам его семья? Ему хуже?

— Да нет, не хуже. Состояние стабильно тяжелое. Просто я подумал, почему же к парню никто из родных не приходит. А оказывается, у него и нет никого… — Врач поднялся и попросил Юлю: — Езжайте домой. Вам тоже досталось за эти дни, незачем себя изводить. Если что-то изменится, я вам позвоню, обещаю.

Врач ушел, а Юля, посидев еще несколько минут, позвонила Михаилу и спросила: