Книга В лабиринтах дождя, страница 40 – Оксана Ласовская

Но я уже не слышала его последних слов. Отделение милиции на Васильевской! Отделение, где работает Лёша! Погибло много оперативников, молодых… И Лёша почему-то не даёт о себе знать… Господи, нет!

— Девушка, скажите, где мои вещи? — спросила я у медсестры, пришедшей делать мне укол.

— Без разрешения врача ничего не дам! — отрезала она, набирая в шприц лекарство.

— Но мне очень нужно! — взмолилась я. — Мне нужен мой телефон! Прошу вас, дайте мне телефон! — впала в истерику я.

— Успокойтесь! — прикрикнула на меня медсестра. — Не то сейчас успокоительное вколю!

— Да что же вы за люди такие? — пошла вразнос я. — Мне очень нужно позвонить, дело жизни и смерти!

— Господи! — раздражённо бросила девушка и вышла из палаты.

Я свернулась калачиком под одеялом и обхватила голову руками. Сердце бешено колотилось, меня обуял животный ужас.

— Держите! — принесла мне мой почти разряженный смартфон медсестра и покинула палату.

— Спасибо! — крикнула я ей вслед и набрала номер Лёши.

— Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети, — раздался из трубки равнодушный механический голос.

— Проклятие! — едва не запустила я телефоном в стену. Затем, посидев пару минут, приняла решение. Если они не хотят отпустить меня по-хорошему, будет по-плохому. Сидя здесь и не зная, что с Лёшей, я просто сойду с ума.

Ещё только вчера вечером я запретила себе думать о том, что у нас с ним может что-то быть. Я мысленно перечисляла его недостатки (которых, кстати сказать, нашлось очень мало), всеми силами пытаясь доказать себе, что он мне не нужен, что у нас бы всё равно ничего не получилось. И мне это удалось! Я уснула с лёгким чувством досады, но с чистой совестью!

А сейчас вдруг с ужасом поняла, что влюбилась. Поняла, что мне даже всё равно, будем мы вместе или нет, лишь бы он был жив, лишь бы у него было всё хорошо!

Поняла и удивилась — куда делать прежняя эгоистичная, думающая только о себе Наташа?

Все эти мысли пролетели в моей голове за считанные секунды. Затем я надела пожертвованные одной из медсестёр старые тапочки и поношенный медицинский халат и выскользнула в коридор. Где могут храниться мои вещи, я представляла смутно, но упрямо шла вперёд с самым невозмутимым видом, на который только была способна. Впрочем, волновалась я зря, медперсонал не обращал на меня никакого внимания.

Заглядывая во все двери подряд, я спустилась на первый этаж. Возле самой лестницы обнаружилась дверь с надписью «Склад». Сердце радостно ёкнуло. Воровато оглядевшись, я подошла к двери и осторожно повернула ключ, почему-то торчащий из замка. Замок тихо щёлкнул, и дверь отворилась. Проскользнув в неё, я нащупала выключатель и в свете тусклой лампочки оглядела помещение. Да, я попала именно туда, куда было нужно. Здесь хранились вещи пациентов. Но их было слишком много, а в комнате недостаточно светло. Однако делать было нечего и я со вздохом принялась за поиски.

Увлёкшись этим занятием, я слишком поздно услышала звук закрывающейся двери. Бросив на пол найденный пиджак, подлетела к двери и, подёргав ручку, застонала. Я оказалась в ловушке. Стучать и звать на помощь не хотелось: ещё, чего доброго, примут за воровку или вообще за сумасшедшую.

Сначала я растерялась. Потом решила всё же продолжить поиски одежды: в конце концов, кто-нибудь же сюда придёт, и я постараюсь незаметно выбраться. Успокоив себя такими мыслями, я с удвоенным усердием принялась шарить в одежде. Вскоре мне повезло, я обнаружила свой костюм, пальто и даже сумку. В ней преспокойненько лежали документы и ключи от квартиры. Золотые украшения, мамин подарок, остались на мне, уж не знаю, почему их не сняли. Быстро переодевшись, я аккуратно сложила халат, сняла тапочки и натянула батильоны. Всё, можно было выходить, только некуда.