Книга В лабиринтах дождя, страница 37 – Оксана Ласовская

— Накаркала… — недовольно пробормотала я, вспомнив слова медсестры о том, что бодрость временная, и тут же уснула.

— Ну что я могу вам сказать… — стягивая с лица марлевую повязку, сказал врач, высокий немолодой мужчина с усталыми глазами. — Отец ваш, — доктор обращался сугубо к Лёше, почему-то игнорируя Ларису Анатольевну, — чуть Богу душу не отдал. Ему повезло, что смог из квартиры выйти, к соседям. Ещё бы чуть-чуть — и всё, не спасли бы.

— Как он сейчас? — нервно сглотнув, спросил Лёша.

— Состояние стабильно тяжёлое. Сейчас он в реанимации, подключён к аппаратам. Острый приступ мы сняли, но он должен быть постоянно под наблюдением врачей.

— Можно к нему?

— Нет, ни в коем случае, — отрезал доктор. — Позже мы проведём необходимое обследование, сделаем анализы и сможем более точно говорить о состоянии вашего отца.

— А сколько ему здесь лежать? — влезла в разговор Лариса Анатольевна.

— В зависимости от того, когда его можно будет перевести из палаты интенсивной терапии. — Врач бросил на неё колючий взгляд. — Но не меньше недели. Если вы, конечно, не хотите рецидива.

— Неделя! — ахнула женщина, прижимая руки к груди. — Ну Андрюха! На даче столько дел, а ему неделю лежать… А быстрее никак нельзя его выписать?

— Женщина, вы в своём уме?! — повысил на неё голос доктор. — Какая дача? Даже когда Андрей Анатольевич выпишется, ему строго противопоказаны любые физические нагрузки! Это не ОРВИ и не грипп, это инфаркт!

— Мы всё поняли! — перебил собирающуюся что-то сказать тётку Лёша. — Скажите, что от нас требуется? Может быть, какие-то лекарства, сиделка?

— Нет, пока что ничего не нужно, — покачал головой врач. — Если что, мы вам сообщим. Езжайте домой.

Довезя расстроенную тётку до её квартиры, Лёша отправился домой. Покормив подозрительно тихих Джека и Мерса и приняв душ, он рухнул в постель и забылся тяжёлым сном.

Утро выдалось ослепительно красивым. За ночь землю подморозило, на небе не было ни одного облачка, лишь лёгкий ветер лениво шевелил ветки деревьев. Вытащив из шкафа тёплую куртку, Лёша вышел из квартиры. Сначала заехал в больницу к отцу и долго стоял, глядя на него через стекло. Андрей Анатольевич похудел за одну ночь, осунулся, лицо его потемнело. Чувствуя огромную тяжесть где-то в области сердца, Лёша вернулся в машину и позвонил врачу Наташи узнать о её самочувствии, но он почему-то не отвечал. Решив перезвонить позднее, Лёша завёл мотор и выехал на дорогу. Путь его лежал в деревню Борисово, на родину отца Наташи и Вики. Всё утро он размышлял, стоит ли ехать так далеко, чтобы узнать про давно умершего Андрея Казанцева, информацию, по сути, не так уж и важную для расследования. Даже если он родственник девушек, ну что это ему даёт? То, что Вика, сбежав из дома, пряталась у его могилы? Но потом он вспомнил слова Ирины о домике четы Казанцевых в этой деревне и решил ехать. Вика может прятаться именно там.

Дорога за невесёлыми размышлениями показалась короткой, и вот он увидел покосившийся указатель с потускневшей от времени надписью «Борисово». Эта деревня являлась полной противоположностью Алексеевки. Если там царил удивительный порядок, то здесь — полное запустение. Не было видно ни одного жилого дома. По обеим сторонам разбитой дороги стояли полуразрушенные покосившиеся строения без окон, с вросшими в землю ступеньками.