Книга В лабиринтах дождя, страница 26 – Оксана Ласовская

Полночи он сидел у окна и курил в открытую форточку, обдумывая сложившуюся ситуацию.

Утром, покормив не желающих мириться с присутствием друг друга в квартире питомцев, Лёша уехал на работу, с твёрдым желанием получить отпуск за свой счёт. Он не был уверен, что ему это позволят, но всё прошло благополучно — на неделю он был свободен.

Позвонив в больницу и узнав, что Наташа по-прежнему без сознания, Лёша задумался. Судя по её вчерашнему СМС, Наташа узнала в ювелирном что-то важное и, скорее всего, именно из-за этого оказалась под колёсами грузовика. Но сейчас она ничего не может сказать, а идти в салон и узнавать всё заново опасно — можно спугнуть преступника.

Обдумав всё, Лёша решил съездить в Алексеевку, где и находилась сгоревшая дача Громовых, и поговорить с соседями самому. Следователь Бондаренко, конечно же, побывал на месте происшествия, но Лёша не доверял его словам.

Усевшись в машину, Лёша открыл карту.

Деревня Алексеевка оказалась живописным местом. Даже сейчас, в дождливый осенний день, она выглядела не поникшей и запущенной, а была словно юная, красивая, только очень грустная девушка. Медленно едя по широкой, на удивление ровной дороге, Лёша поражался чистоте и опрятности дворов. Ровненькие, идеально выкрашенные, а где-то ещё и с яркими рисунками заборы, аккуратные домики с резными ставнями, большие, но опустевшие в это время года сады.

Разглядывая всё это великолепие, Лёша, наконец, понял, почему такой богатый человек, как Павел Громов, построил дачу здесь, а не в каком-нибудь модном посёлке, больше соответствующем его статусу. Здесь было очень уютно и даже дышалось как-то легко. Если бы у него, Лёши, вдруг появились деньги на загородный дом, он выбрал бы именно Алексеевку…

Проехав почти половину деревни, парень ещё издали увидел останки сгоревшего дома. Это печальное зрелище казалось чем-то диким и чужеродным в таком месте.

Выйдя из машины, Лёша щёлкнул брелком сигнализации и, приблизившись к кованому забору, окружавшему участок со сгоревшим домом, остановился, огляделся вокруг. Словно воочию он представил, как пылал этот дом, а внутри него лежал труп. А может, ещё и не труп, может, Антона ещё можно было спасти? И кто учинил это зверство? Неужели это могла быть Вика? Неужели сёстры Казанцевы такие разные? Он был уверен, Наташа бы никогда не смогла сделать что-то подобное.

— Опять из полиции, что ли? — раздался голос за спиной Лёши.

— Из милиции, — машинально поправил парень и обернулся.

Рядом с ним стояла сухонькая, сгорбленная старушка, в длинном, до самых пят, цветастом платье и тёплой поношенной куртке. На голове пуховый платок, из-под которого выбивались совершенно седые пряди. В глазах настороженность, губы сердито сжаты.

— А мне всё равно — полиция, милиция! — махнула рукой старушка. — А чего надо-то опять здесь? Вроде же всё осмотрели.

— Нужно ещё кое-что уточнить, — уклонился от ответа Лёша и шагнул к калитке.

— Что-то ты, милок, не очень на милиционера похож, — подозрительно протянула бабка. — Может, ты бандит какой?

— Ну что вы, — улыбнулся Лёша и протянул ей удостоверение. — Вот, смотрите.

Бабка ухватилась за красную книжечку и, приблизив её к самым глазам, прочитала:

— Алексей Андреевич Ярославский, младший лейтенант.

— Кстати, вы же по соседству живёте, да? — спросил Лёша, подумав, что такая бдительная старушка наверняка видела много интересного.