Книга А ей и не снилось…, страница 123 – Оксана Ласовская

— Ты серьезно? — не поверила девушка.

— Вполне.

— И ты, самый большой реалист, которого я знаю, веришь в это?

— Ну-у, — протянул Дима, — не очень, но чего только в мире не бывает. Я и в сны твои не верил, а оказалось, что все правда.

— Так чего мы ждем? — хитро прищурилась Рита. — Или ты не хочешь со мной расставаться?

Вместо ответа Дима схватил ее за руку и потащил к реке.

…Через день Владимира Петровича выписали из больницы. Дима и Рита приехали встречать его. Старик, увидев их вместе у ворот больницы, хитро улыбнулся, но ничего не сказал. Лишь, подойдя ближе, приобнял девушку и пробормотал:

— Я очень рад, дочка.

Рита в ответ только улыбнулась.

Дима с Владимиром Петровичем уехали домой, а Рита поехала к Полине. Всю неделю они почти не общались, лишь созванивались, интересуясь делами друг друга, и Рите не терпелось поделиться с подругой своим счастьем.

Полина открыла дверь и, взглянув на сияющую подругу, усмехнулась.

— Вопросы задавать не надо, и так видно, что все хорошо.

— Полька! — Рита счастливо взвизгнула и обняла подругу.

— Ну, наконец-то! — Полина обняла ее и велела: — Идем пить чай, ты мне все-все расскажешь!

Чай дымился в кружках, но Рита даже не прикоснулась к нему, повествуя о своей чудесной неделе. Полина молчала, не перебивая, лишь головой качала.

— Ну что ж, я рада, что все было не зря, — только сказала она, когда подруга выговорилась.

— Полечка, ты прости меня за все, — молитвенно сложила руки Рита. — Я чувствую себя виноватой… Ты такое пережила из-за меня!

— Да перестань, — отмахнулась Полина. — Это стоило того, чтобы видеть твое сияющее лицо, мне порядком надоела депрессия. И, знаешь, я как-то переосмыслила жизнь. В том подвале я действительно думала, что умру, выйдя на волю, как-то поняла, что жить нужно на полную катушку, проживая каждый день, как последний. А то найдется такой вот псих, упрячет тебя в подвал и оставит умирать голодной смертью.

— Полька, не надо об этом, — коснулась ее руки Рита. — Забудь. Было и прошло.

— Такое не забывается. Но не об этом речь. Скоро возвращается Егор… Скажу, как сильно люблю его. Хочу полноценную семью с ребенком… Я ему еще не говорила о беременности. Хочу простых житейских радостей и больше никаких приключений. Пойдешь к нам крестной?

— Ты в положении?! Пойду, конечно, обещаю! — захохотала Рита.

— Ритка, ты не думай, я же не обижаюсь на тебя… Ты для меня родной человек, сестра, которой никогда не было.

— Полька… — протянула Рита и, обнявшись, девушки неожиданно разревелись.

— А как Ева? Ты говорила с ней? — успокоившись, поинтересовалась Полина.

— Да, — кивнула Рита. — На следующий день, как с острова вернулась, сразу в клинику поехала. Знаешь, даже не узнала ее. До нормы Еве еще далеко, но выглядит намного лучше. Я уже и не помню, когда видела ее трезвой. Так странно было разговаривать.

— Как она?

— Да вроде бы нормально, — пожала плечами Рита. — По крайней мере, со мной говорила спокойно, делами интересовалась. Книг попросила привезти.

— О, это хороший знак! — обрадовалась Полина и улыбнулась. — Ну что, Ритка, кажется, у тебя начинается белая полоса?

— Ой, я даже думать об этом боюсь! Не сглазить бы! — воскликнула Рита, и девушки засмеялись.

К вечеру следующего дня Рита и Дима приехали в монастырь, чтобы повидаться с Евой Футяшкиной. Женщина вышла к ним, но в ее глазах была пустота. Никакой радости от встречи с дочерью, только холодное равнодушие.