Книга На краю несбывшихся надежд, страница 49 – Оксана Ласовская

— Ладно, — погрустнела подруга. — Отдыхайте. Звони, если что.

— Ты-то как? — опомнилась я, поняв, что за своими проблемами совершенно забыла о делах Соньки. — Как твое новое увлечение?

— А никак, — отмахнулась она. — Внешность шикарная, а вот поговорить не о чем.

— С каких это пор ты с парнем разговоры разговаривать захотела? — развеселилась я. — Подруга, я тебя не узнаю! По-моему, раньше тебя интересовало совсем другое!

— Ну а теперь еще и это.

— С чего бы вдруг?

— Повзрослела, наверное, — серьезно заключила Соня и поспешила закончить разговор: — Все, Мира, отдыхайте.

Отключив телефон, я легла поверх покрывала и тут же уснула. Степка задремал еще раньше.

Проснулись мы одновременно от потрясающих запахов, доносящихся из кухни.

— М-м-м, как пахнет, — простонал брат. — Прямо желудок в узел скручивается.

— Пошли посмотрим, — предложила я, и мы направились на кухню.

Антонина Викторовна в цветастом переднике хлопотала у плиты. На столе дымились оладьи, в вазочке была налита сметана. На плите исходил паром суп.

— Проснулись? — улыбнулась нам хозяйка. — Давайте к столу!

— Антонина Викторовна, вы волшебница! — воскликнул брат и первым шмыгнул за стол. Женщина умиленно посмотрела на него и погладила по голове. Степка удивленно взглянул на нее, и она отдернула руку.

Пообедав, мы собрались за вещами. Получив от хозяйки ключи, мы поторопились по старому адресу. Подъехав к дому, я неожиданно подумала, что наш переезд к лучшему. На новом месте будет проще привыкнуть к тому, что Вики больше нет с нами. То есть больно от этого нам будет всегда, но там хотя бы все новое и не напоминает о трагедии. А в старой квартире мне бы казалось, что вот распахнется дверь и выйдет сестра, что она отлучилась на минутку, что она просто принимает душ… От этого можно сойти с ума. Да еще это место под окном, где она лежала… Едва взглянув туда, я тут же вспомнила ту ужасную ночь. Хотела бы не смотреть, да не могла. Взгляд сам собой то и дело возвращался туда.

Степа, видимо, чувствовал то же самое. Его лицо побледнело, глаза затравленно бегали, а губы сжались в плотную нитку.

— Сейчас заберем животных, сумки и тут же уйдем, — пообещала я и крепко сжала руку брата. Он взглянул на меня, кивнул и ответил таким же крепким рукопожатием.

Поднявшись по лестнице, мы позвонили в дверь квартиры Люси. Через несколько секунд послышались шаги, и соседка предстала на пороге.

— Привет! Ну как вы, устроились? — широко улыбаясь, спросила она, но я от удивления не смогла ответить.

На соседке красовался мой халат, который был ей явно мал, но Люся плотно сцепила его поясом. В ушах блестели мои же сережки. Мне не то чтобы было жалко вещи, но гораздо более неприятно было осознавать, что соседка рылась в наших вещах без спроса.

— Люсь, а ты чего мой халат нацепила? — выдавила я из себя.

— А что? — подбоченилась она. — Нельзя? Мирослава, нельзя быть такой жадной!

— Люсь, ты что городишь? — ужаснулась я. — При чем тут жадность? Попроси ты у меня халат, я бы тебе дала его, но вот так… И сережки… Верни, пожалуйста, сережки, это подарок.

— На! — Люся сорвала серьги и сунула их мне в ладонь. — Я к ним со всей душой, животных их блохастых приютила, а она какие-то паршивые сережки зажмотила! Как не стыдно?

— Они не блохастые! — вступился за наших питомцев Степка. — И это вам должно быть стыдно! Вы же сами предложили Пушка и Рыжика подержать!