Книга На краю несбывшихся надежд, страница 30 – Оксана Ласовская

— Я убью его!!! — раздался крик Степки, и Антон, видимо, здраво оценив происходящее, ринулся на лестницу. — Где он?! — брат вылетел из гостиной, глаза его метали молнии, руки сжались в кулаки.

— Ушел, — я поспешно заперла дверь и привалилась к ней спиной.

— Отойди! — Степа мгновенно оказался рядом со мной. — Я убью его!

— И что? Этим ты поможешь Вике? На нары захотел?!

— Я предупреждал тебя!

— Знаю! Но я не думала, что Антон способен на… на… — я с силой сжала кулаки, стараясь не разрыдаться, и Степа, увидев мое состояние, тут же умерил свой пыл.

— Мир, прости… — коснулся он моего плеча.

— Не время сейчас! Вика! — я бросилась искать сестру, Степан, топая, как слон, бежал за мной.

Вика сидела на полу в спальне, привалившись к стене. Ее лицо было белее мела, губы посинели, и вся она безостановочно тряслась.

— Вика, Викуша, тише, тише, тише… — я обняла сестру и прижала ее к себе. — Прости меня, маленькая… Прости… Он больше сюда не придет. Ты больше никогда его не увидишь, клянусь тебе…

Вика зарыдала, ее тело сотрясла еще более сильная дрожь, руки стали ледяными.

— Чего ты стоишь, звони Валерию Павловичу! — велела я Степке, и он тут же схватился за телефон.

Кое-как мне удалось уговорить Вику подняться с пола и перейти на кровать. Она тут же залезла под одеяло и свернулась клубком. Пушок и Рыжик немедленно забрались к хозяйке. Пес принялся слизывать слезы с ее щек, кот улегся на спине и заурчал.

Вика же словно ничего не видела и не слышала, она безостановочно плакала, пряча от нас лицо.

Валерий Павлович не смог сегодня принять Вику, но зато продиктовал мне, какие таблетки ей дать, и я, оставив Вику со Степкой, бросилась в аптеку.

Через пару часов сестренка затихла. Ее лицо опухло от слез, но она перестала трястись и слегка порозовела.

— Вик… — коснувшись ее руки, тихо произнесла я. — Откуда он взялся?

— Позвонил в дверь, я открыла, — смотря в одну точку, ответила Вика. По ее щеке опять проползла слеза. — Сказал, что не может до тебя дозвониться, а ты типа должна раньше вернуться, вот он и решил тебя здесь подождать. Я впустила его. Он пил чай на кухне, а я ушла к себе, голова закружилась. Я стояла у окна, когда он подошел и обнял меня сзади. Я вздрогнула, попыталась вырваться, но он не отставал. Говорил, что я ему нравлюсь гораздо больше, чем ты, начал целовать и…

Вика опять тихо, беззвучно заплакала. Я погладила ее по голове и поцеловала.

— Прости меня, сестренка… Я не думала, что он такая сволочь. Прости, родная. Он больше никогда здесь не появится. Никогда, слышишь? И вообще, я обещаю тебе: больше никто никогда не коснется тебя без твоего желания. Клянусь, Вика.

— Мира, я не хочу жить.

— Викуша, ну что ты такое говоришь?! — перепугалась я. — Ты молодая, красивая, ты поправишься и все забудешь! Поступишь в университет, познакомишься с хорошим парнем, нарожаешь нам со Степкой племянников! И никогда больше об этом не вспомнишь! Просто это надо пережить! Это испытание такое!

— Мира, ты не понимаешь, — покачала головой Вика. — Ничего этого не будет. Просто так должно быть. Я должна была умереть дома. Ну, сколько бы я еще протянула без еды? Месяц-полтора, не больше. А ты приехала, забрала меня, вылечила. Пошла против судьбы. А судьба меня и здесь догнала. Я просто не должна жить, моя роль уже сыграна.