Книга На краю несбывшихся надежд, страница 12 – Оксана Ласовская

— Но почему, почему он до сих пор здесь? — поразилась я. — Почему вы не подали заявление в милицию?!

— Мир, ты, наверное, забыла, что такое наша деревня! Вика не хотела сплетен! Это тебе не город, здесь на каждом углу будут обсуждать происходящее! А я что могу? Если она не подтвердит, кто мне поверит? Я из больницы тогда вернулся, скандал устроил, маме все рассказал, только толку?

— А мама что? — спросила я, примерно догадываясь, что могла ответить мама.

— А мама сказала, что мы все придумали.

— Боже… — только и смогла вымолвить я, прикрывая рот ладонью, дабы не закричать от ужаса. Я даже подумать не могла, что в моей семье такое творится!

— Вику на следующий день после попытки самоубийства перевели в психушку. Я пытался не пустить ее туда, но меня не послушали. А когда вернулась, есть перестала. Совсем. С трудом уговариваю ее стакан молока в день выпить. Не понимаю, как она живет без еды. А я торчу рядом с ней целыми днями, боюсь, что она повторит попытку. Не помню, когда нормально спал. — Степка вздохнул и, вытащив сигарету, со вкусом затянулся. Я увидела, что руки его едва заметно подрагивают, и сердце сжалось. Я помнила брата совсем ребенком, а сейчас рядом со мной стоял взрослый мужчина, побитый жизнью. А ведь ему всего шестнадцать…

Подул ветер, и я поежилась. Степка кинул на меня хмурый взгляд и спросил:

— Замерзла? Иди в дом, я докурю и вернусь.

— Не хочу, — мотнула я головой. — Давай по деревне пройдемся? Ой! — тут же закрыла я рот ладошкой.

— Ты чего? — вздрогнул брат.

— Вику же нельзя с ним оставлять, — сделав большие глаза, кивнула я на дом.

— Нужна она ему, он бутылкой занят, — хмыкнул Степан, выбрасывая окурок и приминая его ногой. — Ты бы видела Вику год назад! Знаешь, какая она красотка была?

— Ничего! — мотнула головой я. — В городе ее подлечат, купим ей нарядов, сделаем стрижку, будет еще лучше, чем была!

— Ты что, замужем за олигархом? — хмыкнул брат.

— Справимся! — отмахнулась я.

Примерно с полчаса мы бродили по деревне. Я узнавала и не узнавала родные места. Ничего, по сути, не изменилось за эти годы, но все стало чужим. Я провела в этом месте восемнадцать лет, но совершенно не скучала. Не вызвал отклик у меня в душе ни родной дом, ни улица, ни даже заветное место у колодца, где я часами просиживала, листая журналы, дабы не слушать родительских пьяных скандалов. Так много зная о ностальгии, я была удивлена, что не испытываю ее.

Вернувшись домой, мы все вместе пили чай с конфетами и болтали, болтали, болтали… Я внезапно почувствовала облегчение, казалось, что с души упал груз, который долгие годы придавливал меня к земле.

Время до вечера пролетело незаметно, и вот уже мы услышали, как скрипнула калитка. Все как по команде замолчали, я вопросительно взглянула на Степку, и он кивнул:

— Мама пришла.

Они с Викой смотрели на меня, ожидая каких-то действий, а я сидела и не могла пошевелиться. Встреча с мамой пугала. Как она меня примет? Впрочем, что это я? Мне должно быть абсолютно все равно, мне бы только ночь продержаться, а завтра я уеду.

Но, как ни внушала я себе подобные циничные мысли, когда сделала шаг по направлению к двери, коленки мелко задрожали. Оглянувшись на брата с сестрой, ища поддержки, я увидела, что в их глазах светится любопытство. Они тоже гадали, как пройдет моя встреча с мамой…