Книга На краю несбывшихся надежд, страница 10 – Оксана Ласовская

— Чего ты медлишь? — обернулась соседка, порядком запыхавшись.

— Боюсь, — честно призналась я. — Как ребята меня примут? Они меня наверняка предательницей считают… Они обо мне говорят?

— Мира, не пори чушь, — оборвала меня женщина. — Злились они на тебя сразу, не скажу. Потом вспоминать перестали, говорить о тебе, по крайней мере, не говорили. Ну не выгонят же они тебя. Поговоришь, помиритесь. В город одна-одинешенька не побоялась уехать, а родных брата с сестрой боишься?

— Да, вы правы! — выдохнула я, не попрощавшись, перешла дорогу и вошла в калитку. Под ноги мне тут же бросился маленький рыжий щенок, размером с небольшую сумку. Я отпрянула, но он не вздумал кусаться или лаять, только весело подпрыгивал и вилял хвостом.

— Привет! — осмелела я и, присев рядом с ним, погладила его по голове. — А ты кто? Как тебя зовут?

Щенок подпрыгнул и лизнул меня в нос.

— Проказник, — засмеялась я. — Это ты так дом сторожишь? Ай-яй-яй!

Пожурив щенка, я шагнула на крыльцо и, подумав, все же постучала в дверь. Тут же раздались шаги, и на пороге появился мужчина. У меня внутри все перевернулось. Если это и есть мамин так называемый муж, то я понимаю Вику! Никаких нервов не хватит видеть его каждый день!

Мужчина выглядел устрашающе. Почти лысая голова, щетина на щеках и недобрый взгляд. От одного этого взгляда хотелось спрятаться, раствориться, оказаться где-нибудь подальше, чтобы только не видеть этих колючих серых глаз.

При виде меня глаза его маслено заблестели, он попытался изобразить улыбку, но лучше бы этого не делал. С такой плотоядной улыбкой он и вовсе стал похож на маньяка.

— Привет, красавица! Ты к нам какими судьбами? — промурлыкал он, окидывая меня взглядом и задержав его на ногах.

— Мне нужен Степан, — сделав шаг назад, сказала я.

— Степка? — вроде бы удивился он. — Такой красавице нужен этот недомерок? А может, обратишь внимание на более достойного, настоящего мужчину?

— Я бы обратила, да на моем горизонте пока нет настоящего мужчины, — ядовито заметила я, и взгляд мужика стал колючим.

— Степка! — рявкнул он. — Подь сюда!

Дверь в комнату скрипнула, и появился брат. Я увидела его и почувствовала, как к глазам опять подбираются слезы. Он так возмужал за эти годы, превратился в мужчину. Высокий, на голову выше меня, широкоплечий и очень красивый.

— Чего тебе? — хмуро спросил он и тут заметил меня. — Ты? — ахнул он, на мгновение растерявшись. Но только лишь на мгновение, его глаза тут же стали злыми: — Какие люди к нам пожаловали! А ты что, забыла у нас что-то?

— Степка, не злись, прошу тебя, — попросила я. — Нам надо поговорить.

— Тебе, может, и надо, а мне нет, — насупился Степка. — А если ты к маме приехала, то она на работе. Да и вряд ли она с тобой говорить будет. А папа умер.

— Я знаю, — кивнула я. — Мне уже сказали. Степка, прости меня. Что я могла сделать? Мне самой негде жить было, я вокзалы мыла, куда я могла вас забрать?

Брат промолчал, топчась на месте и делая вид, что разглядывает продырявленный пол. То, что он не стал возражать, придало мне сил, и я продолжила:

— Степка, я звонила, хотела узнать, как вы, но мама…

— Знаю, — буркнул он. — Она говорила. Точнее, орала. Ладно, — вздохнул он, — входи. Чего топтаться на пороге.

Я обрадованно перешагнула порог и уткнулась взглядом в ничего не понимающего «отчима».