Книга Отсюда не выплыть, страница 76 – Лорет Энн Уайт

— Мы оба прекрасно знаем, что наш брак превратился в пустую формальность. Мы старались – оба старались – вернуть хоть что-то, но самое главное ушло, и теперь… теперь нам обоим нужно взглянуть фактам в лицо. Нашего брака больше не существует. И уже довольно давно не существует.

Джемма долго смотрела на него. Кровь отхлынула от ее лица, которое сделалось бледным, как простыня. Глаза подернулись тьмой и словно провалились куда-то в глубь черепа, губы задрожали.

— Ты… ее любишь? – спросила она очень тихо.

— Да, Джем. Очень. – Он немного помолчал. – Пойду соберу кое-какие вещи, – добавил он после паузы. – Самое необходимое. Сегодня же я отсюда перееду, а за остальными вещами пришлю позже…

— Нет.

— Что?

— Я сказала – нет.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты никуда не переедешь. Мы дали друг другу обещание. Клятву. В болезни и здравии, в счастье и в горе… покуда смерть не разлучит нас. Я не позволю тебе просто взять и уйти.

— Но зачем тебе это нужно, если ты знаешь, что я люблю другую женщину, люблю нашего с ней сына? Неужели ты будешь счастлива, если я останусь?

— Я верю в нерушимость клятв, которые мы когда-то дали друг другу, Эдам. Для меня это вопрос принципа. А если ты все-таки попытаешься заикнуться о разводе, я сниму телефонную трубку, позвоню в газеты, на телевидение, в отдел полиции Онтарио по борьбе с мошенничеством, в Коллегию врачей и хирургов^[18] и расскажу им о том, чем ты занимался много лет назад.

Эдам попытался встать, но пошатнулся и упал обратно в кресло.

— Ты… этого не сделаешь.

— Хочешь проверить?

Он облизнул сухие губы.

— Это было очень давно.

— Мошенничество есть мошенничество, Эдам. И даже если существует какой-то закон о сроках давности, ограничивающий ответственность за подобные преступления, Коллегия хирургов это так не оставит. Ты потеряешь лицензию и не сможешь больше заниматься медициной. Для СМИ это будет сущий праздник! Ты лишишься всего, ради чего столько работал, – всего, чего я помогла тебе добиться.

— Ты тоже в этом участвовала. Тебе было известно, чем я занимаюсь, так что ты тоже пойдешь ко дну вместе со мной.

Джемма сухо рассмеялась.

— Ты сам знаешь, что это не так. Если я подозревала о твоих махинациях, это вовсе не делает меня соучастницей. А вот ты… Тебя не просто оштрафуют на несколько сотен тысяч долларов – ты запросто можешь оказаться за решеткой. Известный хирург, который, используя свое положение, мошенничал с государственными программами медицинского страхования… Такое громкое дело вряд ли спустят на тормозах. За три года ты присвоил больше двух миллионов долларов с помощью фальшивых чеков, завышения цен, приписок и назначения процедур и анализов, которые были совершенно не нужны.

Эдам в ужасе прижал руки к щекам.

— Ты… ты ведь отрепетировала все это заранее, верно?

— Еще бы. Нужно же мне было подумать, как лучше подать эту информацию журналистам и полиции.

— Ради всего святого, Джем! Ты и сама знаешь, нам нужны были эти деньги! Мы – мы с тобой – пошли на это ради Хейли. Вынуждены были пойти. В те времена мы не могли позволить себе оплачивать экспериментальные медицинские программы. Да одного только лечения в той швейцарский клинике хватило бы, чтобы пустить нас по миру.

— Ты мог бы обратиться за помощью к родителям.