Книга Отсюда не выплыть, страница 21 – Лорет Энн Уайт

— Я никого не вижу, – сказал он, но Джемма уже выбралась из-под него и теперь собирала разбросанную по полу одежду. Прыгая на одной ноге, она торопливо одевалась.

Возбуждение еще не оставило Эдама, его член был напряжен и готов к действиям.

— Ты уверена, Джем? Я…

— Конечно, уверена! – отрезала она. – Я хорошо ее разглядела. У нее был бинокль.

— Да ладно тебе! Женщина с биноклем?..

— Ничего не «да ладно»! – Она на мгновение перестала одеваться и ткнула в него пальцем. – И не смей этого делать!

— Делать что?

— Не смей смотреть на меня так, словно у меня приступ паранойи.

— Джемма, ради всего святого…

Но она уже выбежала из студии. Бу и Свити последовали за ней.

— О господи!.. – выдохнул Эдам, бросаясь на светлое кожаное сиденье кресла.

Некоторое время он сидел неподвижно и только смотрел на окна в здании напротив. Занавеска, увиденная им в первый раз, колыхалась под легкими порывами ветра, но в окне – он мог в этом поклясться – никого не было.

Никакой женщины с биноклем.

Хлоя отпрянула от окна, спрятавшись за занавеской. Ее сердце громко стучало – сцена, которую она только что подсмотрела в мамин бинокль, привела ее в приподнятое настроение. Новые соседи оказались эксгибиционистами с высоким либидо и полным отсутствием стыдливости, не говоря уже о жалюзи или занавесках! Все это сулило ей недели и месяцы увлекательных наблюдений, при мысли о которых она почувствовала что-то вроде счастья. В любом случае теперь ей будет чем себя занять, пока она сидит с матерью или рисует за своим крошечным столиком у окна спальни.

Да, появление таких соседей наверняка внесет желанное разнообразие в ежедневную рутину и сможет отвлечь от гнетущих мыслей о скорой смерти Рейвен, о неизбежности которой Хлоя думала каждый день, мысленно молясь об отсрочке.

Похожая на кинозвезду с вьющимися золотисто-рыжими волосами женщина – голая, подумать только! – заглянула прямо в окуляры ее бинокля, заглянула прямо ей в глаза. А Хлоя ответила на ее взгляд, установив таким образом какую-то почти неосязаемую, но прочную связь между ними двумя. Они вступили в контакт, пусть ни одна из них и не произнесла ни слова, и сейчас Хлою трясло от избытка энергии и… от чувства вины. А может, и от стыда тоже.

Сглотнув, она бросила взгляд в сторону матери. Рейвен лежала с закрытыми глазами. Кислородный концентратор жужжал и шипел, подавая живительный воздух в носовую канюлю. В пальцах матери были крепко зажаты деревянные четки; наверное, Рейвен казалось, что, если она умрет во сне, ей будет что предъявить святому Петру.

В дверь постучали, и Хлоя, подпрыгнув от неожиданности, в панике повернулась к входу в квартиру. На мгновение ей показалось, что соседи, за которыми она подглядывала, явились к ней домой, чтобы потребовать объяснений. Дверная ручка загремела – кто-то пытался повернуть ее снаружи, но Хлоя была не в силах сдвинуться с места, и только пульс бешено стучал в ее ушах. Через секунду она услышала, как в замке скрежетнул ключ, и бросила быстрый взгляд на часы. Беттина… Облегчение, которое испытала Хлоя, было таким сильным, что у нее подогнулись колени. Увлекшись наблюдениями, она забыла о времени, забыла даже, какой сегодня день. Неудивительно, что ее так напугала мамина сиделка, явившаяся точно по расписанию и, когда ей не открыли, взявшая ключ из почтового ящика с цифровым замком, который Георгий Василиу – грек-парикмахер, живший этажом ниже, – помог Хлое установить как раз на случай, если ее не будет дома, чтобы сиделка могла попасть в квартиру, не беспокоя Рейвен.