Книга Отсюда не выплыть, страница 171 – Лорет Энн Уайт

— А где была эта ферма?

— Где-то в глуши, восточнее Уильямс-Лейк. Это малонаселенный район в регионе Карибу. Я помню, там были долгие холодные зимы и короткое холодное лето…

— Вы жили только вдвоем? Ты и мама?

Она кивнула.

— Да. Мы снимали крошечный коттедж у какого-то фермера. Летом у нас был огород, мы делали кое-какие запасы и хранили их в погребе. Мама работала секретарем-регистратором в муниципалитете ближайшего городка, который, честно сказать, был меньше иной деревни. Когда я выросла, то переехала в город – одна. Купила квартиру. Мать отговаривала меня ехать. Она часто говорила, что я еще недостаточно взрослая, чтобы жить одной, или пугала меня каким-то злом – Злом с большой буквы З, как она его называла, – которое обязательно меня найдет, но я все равно уехала… – Хлоя раскрутила в стакане очередную порцию прозрачной как слеза водки. – А потом мама заболела и я не смогла оставить ее одну в этой глуши. Я перевезла ее сюда – поближе к больнице и онкологическому центру, где она лечилась. – Хлоя пригубила водки и задумчиво добавила: – Наверное, я испытала облегчение, когда мама снова оказалась рядом, потому что с непривычки в большом городе мне было страшновато – особенно поначалу. К тому же мама привезла с собой Броуди, он составил нам компанию.

— Так что же все-таки произошло в галерее?

Вопрос снова заставил Хлою напрячься. Она залпом допила все, что оставалось в стакане, и сразу налила себе еще. Ставрос следил за ней с нескрываемым беспокойством, но остановить не пытался, и Хлоя была благодарна ему за то, что может напиваться у него на глазах, не испытывая необходимости прятаться куда-то, где ее никто не увидит.

— Я… я познакомилась с Глорией Бергсон у нас в баре, – медленно начала Хлоя. – Она пришла в «Бич-Хаус» и увидела мою картину, а потом пригласила меня к себе в галерею – Глория хотела взглянуть на другие мои работы. – Она искоса посмотрела на Ставроса. – Я сначала не очень хотела, но Джемма Спенглер – моя новая соседка, которая поселилась в особняке напротив моего дома и которая каждое утро плавала в Джеррин-Бей, – сказала, что я обязательно должна туда пойти. Она очень настаивала и даже вызвалась меня подвезти, потому что папка-портфолио довольно большая и в автобус с ней так просто не влезешь…

Хлоя замолчала. Объяснить все Ставросу в нескольких словах оказалось довольно сложно, но она постаралась сосредоточиться и в конце концов сумела описать ему все события, предшествовавшие ее визиту в галерею. Она рассказала, как приготовилась ненавидеть Глорию и как та с первых же минут показала себя человеком приятным и симпатичным, и даже упомянула восторг и трепет от мысли, что в сорок лет ее жизнь наконец-то изменится и станет совсем другой. Описала Хлоя и неожиданное появление Эдама Спенглера, который ворвался в галерею через заднюю дверь: как он помешал ей, когда она хотела сбежать, и как набросился на нее со шприцом.

— Теперь я это вспомнила, – сказала она, испытывая странное облегчение вместо ожидаемого ужаса. – У него в кулаке был зажат шприц, так что наружу торчала только игла. Эдам воткнул ее мне в руку, а я стукнула его по голове чем-то тяжелым – первым, что подвернулось. Я сделала это инстинктивно – он напал на меня, а я испугалась и хотела убежать. Ну а потом… потом все как в тумане.