Книга Холодные тени, страница 85 – Василий Криптонов, Мила Бачурова

— Тише, тише, — успокаивал ее Лоуренс. — Слушай, тебе нет нужды оправдываться. Ты была ребенком. Сколько тебе было? Десять лет, одиннадцать? Ты просто хотела, чтобы он от тебя отстал, так?

— Да…

— И ты просила его по-хорошему, не один раз. Верно?

— В-верно, — прошептала Брю.

— Он наверняка просто преследовал тебя. Да ему достаточно в глаза посмотреть, чтобы понять: это псих и маньяк!

Брю вдруг встала, высвободив руки.

— Если Генрих и стал таким — то лишь из-за меня.

— Это не так, — поднялся следом за ней Лоуренс.

— Это — именно что так. Теперь Габ мертва, а Генрих сядет в тюрьму до конца жизни. И все из-за меня… — Брю всхлипнула и отвернулась. — Я хочу побыть одна.

— Брю…

— Оставь меня!

Она выбежала из столовой, едва разминувшись в дверях с Конрадом.

В дверь постучали. Вероника дернулась во сне, но сон быстро утянул обратно. Реальный мир получил от нее более чем достаточно, теперь ей хотелось просто отдохнуть, завернувшись в два плотных одеяла и оставив где-то снаружи беспощадно воющую вьюгу и всю эту мутную историю с убийством Габриэлы. Убийца пойман, посажен под замок, и она наконец имеет право отдохнуть как следует.

Стук повторился. Веронике показалось, будто она даже в стуке различает занудную интонацию ночного визитера.

— Тиш-ш-ш-ша, — прошипела она, открыв глаза.

Когда стук раздался в третий раз, Вероника спустила ноги в шерстяных носках на холодный пол и, ворча, подошла к двери.

— Почему ты не спрашиваешь, кто стучит? — спросил Тимофей, ввалившись в комнату.

— Потому что, во-первых, убийца сидит под замком, а во-вторых, я знала, что это ты, — зевнула Вероника. — Что случилось, босс? Мне съездить на соседнюю станцию за твоим любимым йогуртом?

Тимофей уставился на Веронику.

— Откуда ты знала, что пришел я?

— По голосу. — Вероника, шаркая ногами, прошла обратно к кровати и снова залезла под одеяла, оставив снаружи только голову.

— Я ничего не говорил.

— А тебе, Тиша, и не нужно, — пробормотала Вероника. — Ты уже все сказал…

— Эй, не спи! — Тимофей тряхнул ее за плечи. — Мне нужно поговорить.

— Эк на тебя Антарктида действует! — Вероника окончательно проснулась и заняла полусидячее положение. — Да что случилось, блин?

Тимофей сел на край ее кровати и погрузился в задумчивость. Взгляд его был устремлен в темноту за окном, где продолжала бесноваться буря.

— Тиш? — позвала Вероника.

Тимофей вздрогнул. Вероника не могла отделаться от мысли, что здесь, в Антарктиде, Тимофей более, чем когда-либо, напоминает нормального человека. С нормальными человеческими слабостями.

Вытянув левую руку из-под одеяла, Вероника сжала его ладонь.

— Не покидает ощущение, что мы здесь расследуем не одно дело, а два или даже три, — сказал Тимофей.

— Мы уже всё вроде как расследовали, — напомнила Вероника. — Осталось только оформить по закону — и здравствуй, теплый мир.

— Хорошо, — кивнул Тимофей. — Тогда просто выслушай меня и скажи, что я все усложняю и на самом деле все не так.

— Это я могу. — Вероника согнула ноги в коленях и приготовилась слушать.

— Смотри. Генрих Вайс учился вместе с Брюнхильдой до пятого класса. В пятом классе у них произошел конфликт, и Генрих был вынужден перевестись в другую школу. Он вырос, выучился на автомеханика. Начал зарабатывать, сделал операцию, почти избавился от лицевого дефекта. Но в какой-то момент, ни с того ни с сего, безо всякого очевидного триггера начал писать анонимные письма Брюнхильде…