Книга Холодные тени, страница 83 – Василий Криптонов, Мила Бачурова

— Херня, — отозвался Лоуренс; он восседал на столе, сложив руки на груди, и не сводил пристального взгляда с затылка Генриха. — Твоя отвертка у нее в глазу. Ты учился с Брю в одном классе. И ты внезапно оказался здесь вместе с ней. Слишком много совпадений, чтобы я тебе поверил. Что, она тебя отвергла тогда и ты решил мстить? Все эти идиотские анонимки… Черт побери, ты же взрослый мужик!

Генрих содрогнулся, будто его ударило током. Резко опустил голову еще ниже.

— Генрих, — тихо позвал Конрад. — Почему ты сразу не сказал?

— О чем? — резко спросил Генрих.

— Обо всем.

— Я увидел Брю. Узнал ее. Но я не хотел, чтобы она узнала меня, держался от нее подальше. И она, кстати, не узнала — в детстве я был гораздо большим уродом, чем сейчас. Это вообще никого не касалось, кроме меня, ясно?!

— Допустим, — кивнул Конрад. — А отвертка?

— Что «отвертка»? — Голос Генриха зазвенел от злости. — Вы все видели эти отвертки сто раз. Я думал, что все очевидно. Я просто хотел дождаться следовательской бригады! Проклятая буря…

Тимофей сидел в кресле молча и смотрел на Генриха. Ему казалось, что парень изо всех сил старается не заплакать.

— Херня, — повторил Лоуренс. — Хотя я, пожалуй, готов поверить, что ты не хотел убивать. Просто решил припугнуть ее, да? Поиграть в крутого парня? А потом, когда ты увидел, что это не Брю, а Габ, испугался сам, и все получилось случайно. Так?

— Да говорю вам — я никого не убивал! — заорал Генрих, подняв голову и уставившись на Лоуренса. — Я не убийца…

— Генрих? — послышался голос.

Генрих осекся и уставился в дверной проем. Там стояла Брю и смотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Это — ты? — произнесла она хриплым шепотом.

Тимофей медленно перевел взгляд с ее лица на лицо Генриха. Тот вновь опустил голову, пряча дефект.

Лоуренс соскочил со стола и подошел к Брю. Под немигающим взглядом Тимофея они взялись за руки. Рядом с Тимофеем хмыкнула Вероника.

— Это он убил Габриэлу?! — повысила голос Брю.

— Я не убийца! — дернулся к ней Генрих, но Лоуренс заслонил Брюнхильду собой, а Конрад и Оскар схватили Генриха за руки.

Генрих остановился. Посмотрел на начальника станции, на врача.

— Вы что, правда думаете, что это я?..

— Я думаю, — мягко сказал Конрад, — что налицо — странные факты. А еще я думаю, что отвечаю за жизни людей, присутствующих здесь. Поэтому до тех пор, пока не прибудет следственная бригада, тебе лучше посидеть под замком. Или ты считаешь, что я неправ?

Генрих промолчал, понурив голову.

— И где же мы его изолируем? — спросил Оскар.

— Теплый склад, — сказал Конрад. — Запирается снаружи, и там вполне можно жить. Прости, Генрих, ничего личного.

— Конечно, ничего личного! — Голос Генриха вдруг превратился в змеиное шипение. — Всегда, всю жизнь — ничего личного! — Он поднял голову и нашел взглядом Брю. — Ты не помнишь, почему я ушел из вашей школы после пятого класса?

Брю побледнела и отступила еще дальше под защиту непоколебимого Лоуренса.

— Ты ведь мне правда нравилась! — выкрикнул Генрих. — Я пытался с тобой дружить. Просто, мать твою, дружить! А ты что сделала? Соврала учительнице, будто я толкнул тебя в лужу! А потом — что запер тебя в мужском туалете. Чего только не придумаешь, лишь бы не общаться с уродом, да?! Тогда тоже было — ничего личного. Я помню взгляд директора, так и говоривший: «Генрих, ну ты же понимаешь: она — хорошая красивая девочка из приличной семьи, а твой отец — автомеханик, и по роже твоей — будто танк проехал…»